Их с Андреем он воспитывал с самого рождения, исполняя волю главы Рода. Сам Василий Вольнов, увы, с утра до ночи пропадал в делах. А мать наследников скончалась сразу после рождения Лены.

Память Андрея говорит, что ей не помогли никакие целители, никакие артефакты. Даже болезнь, ставшая причиной смерти, толком неизвестна.

А мой собственный опыт говорит, что так не бывает. Похоже, кто-то давно точит зуб на семью Вольновых. Или на их земли.

Я сдержанно кивнул, приветствуя старика, и произнёс:

— Рад, что и с вами всё в порядке. Вы сумели удивить своих конвоиров. Кто-то ещё в доме остался?

Ефим с явным одобрением посмотрел на меня.

— Никого. — ответил он. — То, что делает Мегорский, называется силовым захватом, и градоначальник, князь Васильев, не обрадовался бы, если бы узнал, господин. Так что он не держит в чужих поместьях больших отрядов.

Я сразу ухватился за оговорку Ефима:

— Поместьях? Значит, мы не первые, чью землю этот Мегорский пробует присвоить? Закон у вас тут вообще никем не охраняется?

Старик и Лена с печалью на лицах переглянулись.

— Увы, брат. — вздохнула девушка. — С тех пор, как два года назад главой городской полиции стал сын Мегорского, закон охраняет одну конкретную семью. У нас маленький город, ты знаешь, как в таком захолустье делаются дела. Это тебе не столица.

Ефим кивнул, проворчав под нос что-то ругательное.

Об этом память тела ничего не говорит. Видимо, за годы учёбы Андрей порядочно отстал от местной жизни.

— Вы возмужали, господин. — уважительно глянул на меня Ефим. — Если бы ваш отец вас увидел, он бы гордился своим наследником. Честно признаюсь, я не ожидал, что вы освободитесь сами. Думал спасать…

— Это похвально. — ответил я, слегка улыбнувшись. — Ты не бросил тех, кому служишь, даже в такой ситуации. Но разговоры оставим на будущее. Сейчас нужно понять, когда вернётся граф. И подготовиться ко встрече. Но для начала — убрать тела.

— Не беспокойтесь, Ваша Благородие! Сейчас всё уберу.

С этими словами Старик ловко, словно они ничего не весят, подхватил за вороты два трупа и поволок их за угол.

Немного освоившись здесь, я «вспомнил», что там у нас выход на задний двор.

— Ефим, а больше никого не осталось? — спросила Лена, печально оглядывая коридор, залитый кровью и изрешечённый автоматной очередью.

— Нет, госпожа! — крикнул старик уже из-за угла. — Все разбежались, кого-то убили. А кто-то — как Славка… Он тоже сдох, надеюсь?

Услышав положительный ответ, Ефим начал насвистывать какую-то бравую песенку и потащил тела дальше. Похоже, тот паренёк здесь всем успел насолить. Сестра тоже смотрела на него с неприкрытой жестокостью.