Я аккуратно и плавно потянул ментальные щупальца к десяти простым бойцам. Уже почувствовал, что это всё мужчины, что они дежурят на стенах и на воротах. Уловил их самые «громкие» мысли.

Но вторгаться в чужой разум на большом расстоянии я пока не могу, и в ближайшее время не смогу. Но для того я и попросил Ефима замедлиться — сократить расстояние и выиграть время для «обработки».

Сейчас они на посту. А потому пробиться через их сосредоточенность непросто. А помимо расстояния и силы врага важно и его настроение, и концентрация, и готовность к сопротивлению.

Эти солдаты ворон на посту точно не считают.

Но нет преград для опытного менталиста. Усилием воли я разделил свой поток мысли на два — больше пока не получится — и соединил их по очереди с мыслями стражников.

Когда я стану сильнее, все эти внедрения будут излишни. Просто берёшь цель под прямой контроль и отдаёшь приказ. Но это в будущем. Пока же я понемногу формировал у стражи мысли о том, что они выполняют сомнительный приказ сомнительной личности и, вообще-то, нет ничего плохого, если эту личность кто-нибудь устранит.

Здоровый человек никогда бы не стал мыслить в таком ключе. Но в том и состоит мастерство менталиста — временно подавить те мозговые центры, которые отвечают за подозрительность и критическое мышление.

Сделать так, что любой бред человек воспримет как данность.

Но кое-что меня очень удивило в мыслях этих парней. Я ожидал, что сейчас буду пробиваться через ментальные блоки. Установки долга и чести, уважение к юной госпоже или, хотя бы страх перемен.

Но ничего этого почти ни у кого не оказалось. Более того, у всех я нашёл уже имеющиеся мысли о том, что они занимаются какой-то ерундой по приказу странной идиотки.

Откуда такие мысли даже у тех, кого эта дамочка поставила сторожить свой покой?

Вообще, в эфире как-то уж больно явно витает дух всеобщего подозрения.

* * *

Наш чёрный внедорожник с гулким рыком подлетел к мощным кованым воротам. В свете яркой луны и привратных фонарей я увидел, как стража, не пытаясь маскироваться, ощетинилась стволами.

Но я уже знаю — они не выстрелят. За прошедшие пятьсот петров я успел наладить «контакт» с каждым из десятка.

А через решётку ворот, с ухоженного дворика в каком-то нездешнем стиле на нас уже смотрела коротко стриженная женщина в серых брюках и сером же мундире.

— Вон она, Стрельцова. — тихо сказал мне Ефим, спокойно выбираясь из машины и открывая для меня дверь. Я вышел следом.

— Кто вы такие и что вам здесь нужно⁈ — резким вызывающим тоном спросила через решётку девушка.