Да, я уже достаточно силён, чтобы исполнять такое.
Но на чистой энергии лететь таким образом гораздо сложнее, чем через обращение её в свой атрибут. Потому я и уступал в скорости Константину.
— Ты брось эти потуги, братец! — прокричал он, обернувшись через плечо. — Уверяю тебя, тебе сейчас не до игры в кошки-мышки с лучшим и достойнейшим из всех нас!
Я испытал иррациональную тревогу после его слов.
Проклятье! Я не могу просто так проигнорировать собственные ощущения. Вольный Воитель, который плюёт на свою чуйку, долго не живёт.
— Как обстановка? — спросил я на волне командиров, поняв, что не особо следил за общей ситуацией, пока сражался с Константином.
— Они отступают! — первым сообщил Александр. — Преследуем без фанатизма.
— Батуми? — обратился я лично к своему Лысому военачальнику.
— Весело! — прокричал он. — Драконы устроили переполох! Месим остальных! Но бриташки тоже отступают! Ха! От нас не уйдут!
— Эммануэль?
— Добавить особо нечего.
— Понял. Яра?
Тишина.
— Яра, чтоб тебя!
Тишина.
Проклятье!
Тревога усилилась.
— Её отряд был восточнее моего, — напряжённо проговорил Александр.
— Координаты, живо! — рявкнул я разворачиваясь.
— Вот-вот, лети, братишка! — донеслось со спины. — Может, ещё успеешь!
Я даже не обернулся. Мне его всё равно сейчас не догнать. А у меня есть дела поважнее.
Глава 17
— Ваше Высочество… Госпожа… — простонала Зоя, огромная бабища-воин из ближников Пожарской.
Её глаза закатились, и Зоя тяжело захрипела. Лицо и тело женщины были обожжены, в животе зияла бы дыра… Если бы края раны не запекло мощным пламенем, Зоя бы давно умерла. Но сейчас она всё ещё чудом была жива.
Однако беспокоилась тяжелораненая женщина в первую очередь не за себя, а за свою госпожу.
— Всё будет в порядке, — хмуро проговорил я и повёл перед её глазами ладонью, выпуская успокаивающую версию Семейного Дара. Зоя застонала и уснула.
А через миг я выпустил уйму сконцентрированной энергии, преобразуя её в самое мощное проявление своего Семейного Дара. Озеро золотой, видимой глазу силы разошлось от меня в разные стороны через «поле». Я принялся лечить всех, до кого мог дотянуться.
— Ваше Высочество… — простонал Вареник, корчившийся от боли метрах в десяти от меня. В нынешней кампании он был приставлен к отряду Пожарской. Мужик был серьёзно ранен, но помирать явно не собирался.
Так что я подошёл ближе, чтобы Варенику не приходилось напрягать голос, и дал шанс опытному бойцу высказаться.
— Её Благородие… прикрыла нас… велела отступить. Мы… ну…
— Я понял, — спокойно произнёс я. — Молодцы, что не ослушались приказа. Иначе героизм Яры пошёл бы псу под хвост.