— Потому что я тебя раздела, — закатив глаза, сдалась Лекса и протянула мне планшет, — здесь сводка событий последних дней. Прочитать сможешь или зачитать?

— Смогу, — потянулся я к планшету, и вместе с ним притянул к себе и девушку, которую обнял.

— Ты чего⁈ — только для вида сопротивляясь, буркнула Лекса, оказавшись в моих объятиях, — отпусти!

— Обязательно.

— Я серьезно! Тебе нельзя напрягаться!

— Разумеется нельзя.

— Тебе нужен отдых! Твое сердце не билось! Ты не открывал глаза! Не отвечал! И мог никогда не проснуться! И… — всхлипнула разошедшаяся Лекса и уткнулась мне в грудь.

Так мы и просидели следующие несколько минут. Девушка молча плакала, не поднимая головы и иногда осуждающе била меня кулаками в плечо, я же гладил ее по голове, а на устах было лишь одно так и не произнесенное слово.

«Прости».

Не припомню, чтобы я использовал его хоть раз в подобных ситуациях в прошлой «жизни». Для меня вообще в новинку, что за меня кто-то так сильно переживает. В мое время никому из знакомых и в голову не проходило волноваться за жизнь Паладина Тьмы Маркуса.

Тут скорее волновались за тех, кто имел неосторожность принимать заказы на мое убийство или иным образом вставать у меня на пути.

Сейчас же я обнимал девушку, в глазах которой плескалась тревога, страх сковывал каждую клеточку тела, а состояние души было близко к отчаянию. И это, как ни крути, моя вина.

Вина, потому что я недостаточно силен. Потому что позволил какой-то кучке еретиков, одному божеству, да еще паре заварушек истощить меня буквально до изнеможения и слегка потерять контроль.

Именно поэтому я сейчас, несмотря на боль, откаты и дичайшую слабость, никак не показывал своего реального состояния внешне. Даже стихийным ответом транслировал уверенность, спокойствие и невозмутимость.

Во сне, в принципе, было примерно также, за исключением того, что я не открывал глаза, так как организм находился в режиме восстановления, и пробудить меня оттуда могла лишь смертельная опасность. Опасности не было, поэтому тело отдыхало.

Кто ж знал, что на восстановление критичных повреждений тела потребуется целых три дня, а не несколько часов, как было обычно.

Выплакавшись, Лекса взяла в итоге себя в руки, и под предлогом готовки завтрака, ускользнула в коридор, оставив меня в двухместной палате местного лазарета одного.

Приятно, когда за тебя переживают. И тем больше причин, больше не давать на это поводов. А для этого надо стать сильнее. Восстановление сил идет неплохими темпами, но как показывают последние события, этого недостаточно.