Хотя то безумное существо, что сейчас находилось передо мной, даже близко не являлось Паладином Металла Афиной, которую я знал.
Увы. В этом я убедился окончательно. Внутри нее не осталось ни единой не искаженной проклятой энергией частички души. Да и самой души там давно нет. Лишь извращенный временем и проклятой силой сгусток.
— Пожалуй, откажусь.
— Зря, — покачала головой золотая леди, — я искренне хотела дать тебе шанс исполнить роль Паладина. Дать шанс спасти всех людей. Но раз ты решил дать им сгинуть навечно в погибающем мире, пусть будет так. Это твой выбор.
— А это твой, — кивнул я наверх.
И отголосок ауры Тьмы вылетел из моего тела. Слабый. Едва уловимый отголосок, словно крошечная рябь на водной глади океана.
Но золотая леди его заметила.
Ее глаза испуганно округлились, напичканные золотыми украшениями руки воздались вверх, и девицу смазало и затянуло куда-то вверх. А следом за ней туда унесло и весь, до последней частицы, золотой туман.
Меня же все это игнорировало, так как не могло причинить мне никакого вреда. Это я понял в первую же секунду своего появления в этом месте.
Ведь тут находился лишь мой осколок души. Осколок, который я позволил золотой девице притянуть к себе, чтобы поговорить. И как только она ушла и «притяжение» исчезло, золотистый мир вокруг померк.
А когда я открыл глаза, то увидел темно-синее, живое небо родного мира и проплывающие по нему причудливые облака в форме…
В какой именно форме они были я рассмотреть не успел, потому что дикая усталость навалилась с такой силой, что глаза закрылись сами собой, а изнеможденное сознание провалилось в глубокий сон.
Глава 22
Мне снилось небо. Чистое звездное небо. Звезды красиво мерцали, рассекая тьму небосвода, а между ними робко проплывали облака и их формы я мог рассмотреть.
Это были многочисленные лица и силуэты людей. В основном из прошлого. Хорошие и плохие. Друзья и враги. Мужчины и женщины. Поначалу мне казалось, что каждый, кого я когда-либо знал или хоть раз видел, решил заглянуть ко мне в гости.
Гости не разговаривали. Не смотрели на меня. А просто проплывали едва уловимыми силуэтами в форме облаков, лишь обозначая свое присутствие, и не смея нарушать умиротворенную тишину и спокойствие, которыми был наполнен мой сон.
Однако так продолжалось ровно до того момента, пока на небосводе не появилось серое и тяжелое грозовое облако с рожей недовольного старика. Старик, морду которого я узнаю из миллиона, в отличие от остальных повернул на меня взгляд, и внезапным, как гром среди ясного неба, голосом, прогрохотал: