— В итоге? — прекратив есть, спросил я без улыбки.

— В итоге именно Лев, как лидер вашего отряда и ответственный за безопасность этих земель, допустил всю эту ситуацию, — чуть сбавила тон и сгладила формулировки аристократка, которая ранее представилась как Кларисса, все удобнее чем звать ее просто вдовой, — но надо же ему было так облажаться и позволить взять целый город в заложники!

— Весь город, включая вас, — подметил я с легкой улыбкой.

— Вы, наверное, плохо меня слушали, Князь. Ваши люди меня не слушают, делают что хотят и мне не подчиняются!

— Достаточно того, что они подчиняются мне, — пожал я плечами и продолжил есть, — да и они здесь именно для обеспечения безопасности. Вашей в том числе.

— Об этом и речь, — задрала нос Кларисса и отпила глоток горячего кофе с какими-то восточными травами, — безопасностью тут и не пахло!

— Разве? — поднял я бровь, — а по моим данным никто серьезно не пострадал и все обошлось. Чего бы не случилось, будь на месте моих ребят другие люди. В том числе ваши.

— А вот этого мы никогда уже не узнаем, — несогласно фыркнула властная аристократка.

— Вообще-то знаем, — пожал я плечами, — я не предполагаю, а говорю это вам как факт. Без моих людей вы бы погибли, — мило улыбнулся я и добавил, — со всем уважением.

— «Со всем уважением», — промокнув рот салфеткой, передразнила меня Кларисса, — во время правления в Клане Воды моего мужа, со мной так не смели разговаривать! Ни теневики, ни Князья, ни кто-либо еще!

— Ну-у-у, что сказать, — протянул я, — времена меняются. И остается либо найти способ адаптироваться и быть на коне, либо продолжать жить прошлым, и бесславно прозябать на задворках.

После моих слов вдовствующая аристократка нахмурилась и взяла паузу. Она прекрасно поняла, что я имею в виду. Фактически, эта земля Дома Идэ принадлежит Клану Теней, и устанавливать свои правила в таких условиях воднице не очень-то удобно. А в некотором смысле даже опасно.

Значимых успехов Кларисса добиться не успела, и даже наоборот. Несмотря на попытки все спихнуть на Льва и некомпетентность других, именно она стала одной из тех, кто допустил сложившийся кризис. Не по факту, а по тому, как это выглядит со стороны. И вернуться после такого фиаско домой, означало полный крах так и не возродившейся вновь политической карьеры.

А это, как я успел понять из биографии и короткого разговора с Клариссой, для нее все равно что смерть.

Эти мысли пронеслись в красивых синих глазах водницы в несколько секунд паузы, после которой тон ее стал еще более спокойным и ровным.