И, надо признать, все шло хорошо. Восстановление города шло опережающими темпами. Последствия разрушения Храма и потопов оказались не очень серьезными, а жертв среди горожан практически не было.

Оставался вопрос с внешней безопасностью границ и стен, но его с лихвой закрыл присланный Маркусом отряд. Да, они были наглые, эксцентричные и добрая половина жалоб горожан приходилось на действия этих Имперцев, однако все перекрывало одно «но».

Они были надежными бойцами. Казалось бы, приехала всего небольшая группа одаренных со скандальной своевольной аристократкой, но с тех пор, как они здесь, на территорию не проникло ни одного шпиона, а твари даже близко к стенам не подбирались, несмотря на возросшую активность красной зоны и бушующие метели.

Только этой горсткой людей Тадао с лихвой закрывал все потребности по безопасности и это позволяло ему сконцентрироваться на внутренних проблемах города, которых было немало.

И вот, в один из дней, в утренний час приема просителей, к нему на аудиенцию пришел странный парень. Тадао не мог сейчас даже вспомнить его просьбу… или голос, но он очень хорошо запомнил его лицо.

Перетянутое тремя глухими повязками лицо. Оно отпечаталось в памяти Тадао и было последним, что он помнил из того дня.

А дальше, как отрезало. Лишь пустота вокруг. Неразборчивые, шепчущие голоса и бесконечные попытки на них сконцентрироваться. Словно в дурном сне, Тадао хватался за них, ощущая в груди какое-то иррациональное тепло.

Напускное. Не настоящее. Чужое.

Однако понял это Тадао лишь сейчас, когда открыл глаза и внезапно осознал себя стоящим внутри какой-то сектантской пещеры. Десятки и сотни сигналов от органов чувств ураганом ворвались в пробужденное сознание Тадао. С огромным трудом пытаясь все это обработать и пытаясь понять, что происходит, Тадао заметил перед собой Маркуса. При этом Тадао с удивлением ощутил внутри себя бурлящую злость. Кровь неслась по венам, сердце часто билось, стихийная энергия бурлила в энергоканалах. Мышцы были напружинены для атаки, а в руках был плотно сжат его верный боевой яри.

— Маркус? — удивленно выдавил из себя Тадао, пытаясь понять какого хрена происходит, — что ты тут… делаешь…

У меня же все под контролем, — хотел было добавить Тадао, но вдруг резко ощутил колоссальное стихийное давление за спиной. Давление сменилось жаром и всепоглощающим чувством смертельной угрозы.

На рефлексах опытный боец, коим был Тадао, увернулся, пропуская над собой того самого парня с тремя глухими повязками, который ребром ладони мазнул по воздуху, оставляя там висящую полосу странного синего огня. На второй маневр уклонения у Тадао не было времени, и атаку босой ногой он принял на выставленный яри.