— Они называют его Владыка, — напомнил я, — но по факту это просто мутировавшая столетиями жертвоприношений человеческая душа.

— Просто мутировавшая душа, — нервно усмехнулся молодой Князь Молнии и указал пальцем вперед, — разве можно это назвать человеком?

— Нет, уже давно нельзя, — вздохнул я, и только сейчас мне удалось наконец взломать энергетический барьер, которым был окружен от остального леса весь кратер.

Я создал лишь маленькую, размером с ладонь временную брешь, чтобы оценить уровень угрозы внутри, но оттуда тут же повеяло подавляющей волной дикой необузданной энергией, на защиту от которой нефритовый туман вдруг резко увеличил плотность и начал дрожать.

И ровно в этот момент, спереди послышался душераздирающий треск. Всепоглощающий глухой звук заполонил собой все пространство, а земля под ногами начала трястись.

— Какого черта… их там теперь… два⁈ — округлились глаза у Макса, когда он увидел, как в центре пентаграммы, из-под земли вдруг появилось еще одно трехметровое существо.

Покрытое густым нефритовым мехом мускулистое тело. Широкие плечи, изогнутые ноги с заостренными копытами, и вытянутая звериная морда с закрученными оленьими рогами и длинной бородой древесного цвета.

Существо выплыло вверх из пентаграммы, буквально искупавшись в крови своих последователей, и, с наслаждением слизнув кровь с морды, отряхнулось и разлепило глаза, явив миру безумный взгляд с густой спиралевидной дикой энергией, лишь отдаленно напоминающую природную.

—СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД ПРИРОДНЫМ ВЛАДЫКОЙ!!! — разлетелось по пространству громогласным рыком, и еще до того, как он успел договорить, нефритовый туман скользнул сквозь барьер.

— Твою мать, — выругался я, осознав, что вместе с туманом вперед рванула и Виктория.

При этом она использовала не мою брешь, а создала собственную! Без нефритового тумана нас мгновенно обнаружат, поэтому пришлось схватить Макса за шкирку и бежать следом.

Внутри «купола» резко похолодало, а воздух стал тяжелым, как кисель, но двигаться это пока не сильно мешало, и мы одним рывком преодолели половину расстояния до колонн, и четверть до парочки божеств.

— Сейчас оно слабее всего, — едва мы поравнялись с Викой, сосредоточенно произнесла она, — Я чувствую. Если позволить ему впитать энергию Рощи, будет поздно!

И вспоминая, насколько усилился рыбоголовый божок, когда осушил свое озеро и водопад, я понимал, что Вика права.

Только вот что-то меня остановило от атаки.

Инстинкт? Предчувствие? Или…

С этими мыслями я поднял взгляд на парочку божеств, до которых мы уже преодолели ровно половину расстояния, и увидел то, чего не было видно издалека. То, что с нашей точки обзора скрывала одна из колонн. То, что стало видно, как только мы с этими колоннами поравнялись и ступили на пентаграмму.