Мы шли верным путем.
Откуда я знаю?
Благодаря нашему путеводному маяку с нефритовыми волосами. За последние полчаса Виктория Луговская не проронила ни слова, но с каждым шагом она двигалась все увереннее и быстрее, и сейчас она уже чуть ли не бежала.
Голос из Рощи звал ее и, отринув страх, Княгиня Природы смело неслась на его зов.
Не оборачиваясь. Не смотря по сторонам. И сама того не замечая, начав источать вокруг себя нефритовую ауру, которая постепенно окутывала нас словно туман.
И чем плотнее он становился, тем глубже мы оказывались в лесу. Пики деревьев стали выше. Стволы крупнее. Воздух плотнее. Осознав, что солнце перестало греть спину, приятный горный ветерок сменился тяжелым воздухом, а тропа под ногами потемнела и потеряла наклон, я обернулся.
И не зря.
— Похоже дошли, — констатировал я вслух и остановился.
Услышав мой голос, Виктория словно вывалилась из транса, и тоже резко сбавила ход. Привалившись к ближайшему дереву, которое диаметром было больше башен Форт-Хелла. Остановившись окончательно, Княгиня Природы начала часто моргать, а ее помутневший нефритовый взгляд обрел черты осознанности и повернулся ко мне.
— Дошли… — прошептала она, а на усталом и вспотевшем лице девушки появилась улыбка.
— Дошли куда? — резко тормознул между нами Макс, но так и не дождавшись ответа, стал осматриваться сам, и вдруг замер как вкопанный, а его глаза округлились, — погодите… погодите… а это вообще как понимать⁈
И в голосе молодого Князя Молнии читались нотки легкой паники, ведь в том месте, откуда мы пришли, никакой тропы больше не было. Как ее не было больше нигде вокруг нас.
Вокруг остался лишь нефритовый туман, да тысячи закрывающих небо исполинских деревьев, окружившие нас со всех сторон.
Глава 18
Князь Металла сидел в своем кабинете. В полной тишине. В полной темноте. В полном одиночестве.
Окна зашторены. Двери закрыты. Все средства связи отключены.
Грузный мужчина в буро-черном доспехе изолировался от всего, что могло его отвлечь или сбить концентрацию. Князю Металла нужно было подумать. Взвесить все за и против. И принять решение. Возможно, важнейшее решение из тех, что Князю Металла довелось принимать самостоятельно.
Собственная нерешительность бесила его. Напоминала о слабости и беспомощности времен безвольной марионетки Светлых.
Эти мысли порождали клокочущую в стальной груди ярость.
Хорошего помощника в бою, но ужасного в созидании и дипломатии. Поэтому Князь Металла закрылся и изолировался от всего, что мешало ему рационально думать. Что мешало принять взвешенное решение.