Впрочем, сейчас старый огневик не моя проблема.

Моя проблема — расстояние.

Я примерно прикинул, что при обычных раскладах, добраться отсюда до столицы с использованием Портала Трезубец выйдет от 12 до 24 часов, в зависимости, как повезет с поездом на верхний ярус.

Добраться обычным ходом, через Имперский тракт без использования Портала, часов 30, не меньше.

И это в одиночку налегке. Группой и с грузом время увеличится.

Долго.

Я тупо не располагаю таким количеством людей, чтобы покрывать всю географию своих земель и самым логичным, было бы от чего-то отказаться или заморозить один из проектов.

Но нет, я хочу все!

Мне нужен квартал, мне нужна стройка на земле театра, мне нужен рынок Трезубца и мне нужен этот завод!

Кто-то назовет это жадностью, но мне плевать. Будучи Паладином, я могу себе позволить иногда быть жадным. Потому что могу.

С этой мыслью я подошел к самому центру подвала, где пульсация витающей вокруг стихийной энергии была максимальной и, вытянув руку ладонью вниз, приказал: — взойди.

Энергия Тьмы тонкой струйкой потекла из ладони и с треском, вгрызаясь в землю.

Почернела и осыпалась каменная кладка, обнажая слой холодной скалистой земли, в которой виднелась черная семечка с перламутровыми полосками.

Я опустился на колени и бережно укрыл семечку землей.

После чего вытащил из кармана напитанный на 99,9% Тьмой осколок и положил его на горку земли.

Первые десять секунд ничего не происходило, а потом осколок начал медленно проваливаться под землю и за мгновение до того, как он скрылся полностью, я коснулся осколка пальцем и влил недостающий 0,1%.

Пол под ногами задрожал, поднимая в воздух пыль и грязь. После чего из земли проклюнулся крошечный матово-черный стебель, и вся стихийная энергия вокруг пришла в движение, а я удовлетворенный результатом, пошел наверх.

* * *

В Форт я вернулся аккурат к назначенной встрече. Обстановка в столице накалилась, но локализация конфликта изменилась незначительно, разве что водники потихоньку начали теснить огневиков и переходить в контратаку.

Попуга я забрал с собой и предложил Федору нанять отряд охраны, но тот отказался, со смешком добавив, что перед «ангелом смерти» он чист и тот его защитит.

Кто такой «ангел смерти» я узнал, уже приехав в Форт, где вовсю муссировались слухи о зловещей праведной птице, которая убивает воров и мародеров.

Слух настолько укоренился, что люди десятками машин снимались с лагеря и уезжали подальше от проклятой душевой, в которой, дух, по слухам, поселился и поет по ночам.

Сам же «ангел смерти» был умиротворен и спокоен словно монах. Сидел в тенях с закатившимися от довольства глазами.