Это было единственным местом, в котором он чувствовал себя в безопасности.
Будучи «изгнанным» на добычу ресурсов для кольца стен, Князь Металла вымещал свой гнев в шахтах и пробирался все глубже и глубже… он не делал перерыв ни на отдых, ни на сон и продолжал долбить, пока вдруг не почувствовал проблески разума.
Осознав себя, он понял, что гнев и ярость были ему навязаны, как и 99% его поведения. Это откровение заставило Князя Металла лезть еще глубже в шахты, и он продолжал углубляться до тех пор, пока не забрался в место, где разум полностью очистился от чужой воли.
Князь Металла признался, что он чувствовал себя сейчас как разбитая ваза, которая пытается собрать самого себя по разбитым осколкам. Но безнадежное ощущение потерянности хотя бы было его собственным ощущением, и он был готов бороться до конца, чтобы вернуть себя.
И в конце разговора попросил дать ему время.
А еще сделал небольшой подарок из числа воспоминаний, которые ему вернулись.
Подарок, который я намеревался использовать немедленно, поэтому достал телефон и набрал номер Альберта.
Глава 24
— Бодрое утро, комендант! — веселым тоном начал я разговор.
— Вообще-то, сейчас глубокий вечер, — хмыкнули в ответ.
— Это у тебя, зануды, в крепости вечер, а у меня тут солнце, — констатировал я, сощурившись от ярких лучей.
— Тут это где? — подозрительно протянул Альберт.
— Это не важно, — отмахнулся я.
Скажу ему, что иду сейчас по Порталу Трезубца, начнет спрашивать зачем.
А оно мне надо? Не надо.
— Ты ведь опять кого-то убил? — не удержался от допроса Альберт.
И голос сделал такой осуждающий, что на миг я даже пристыдился.
— Вообще-то, мои руки чисты! — возмутился я.
— И они даже не в крови? — иронично уточнил Альберт.
Я хотел было оскорбиться такому предположению, а потом обратил внимание, что засохшая кровь на руках и правда имеется.
И в немалых количествах.
— Кровь Портальных тварей не считается, — важным голосом заявил я.
— То есть ты не в столице, — тяжело вздохнул Альберт, — поэтому я и просил разрешения вернуться. А вдруг там проблемы?
— Нет там никаких проблем, — отмахнулся я, а потом, подумав пару секунд, добавил, — по крайней мере, нерешаемых. И вообще, Берти, я звоню с важными новостями!
— Хорошими или плохими? — посерьезнел голос Ратника, который уловил нотки серьезности в моем голосе.
Я где-то читал, что псы способны безошибочно считывать эмоции своих хозяев, но не ожидал, что мой верный Ратник из таких. Поначалу, оказавшись брошенным у моего порога, он выглядел как апатичное приведение. Чуть позже освоил навык хмуриться в любой непонятной ситуации, а теперь вот дорос до проницательности.