‒ Нет! Нет-нет! ‒ раздался неверящий и наполненный ужасом голос наги, а её истинное тело начало медленно оседать на землю. ‒ Как же так? Ты… ты сдерживался! Ты использовал нас…
‒ Вовсе нет, Хана, ‒ грустно хмыкнул я, поворачиваясь к дочери Хаарсы. ‒ Так уж получилось. Вы могли меня убить, но всё пошло согласно моему плану.
‒ НЕТ! ‒ рассвирепела вдруг девушка, а на глазах её внезапно образовались слёзы и в это же самое время в её руках блеснул один из пространственных кинжалов, который та направила себе точно в грудь. ‒ Я не доставлю тебе радости от своей смерти. Ни за что! Прощай, Зеантар! Мой самый близкий враг! Когда-нибудь ты заплатишь за всё содеянное! Заплатишь за свои грехи. Но из жизни я уйду на своих условиях, а не на твоих… Надеюсь, мы еще встретимся в следующей жизни.
‒ СТОЙ! ‒ рявкнул я.
Непрерывныйритм угасания…
Рывок выдался моментальным и выверенным, но расстояние оказалось слишком велико. Поэтому подхватить я успел лишь тело девушки, из которого стремительными темпами утекала жизнь, и которое у меня на глазах вновь принимало человеческий облик.
‒ Не… на… вижу… тебя… не… на… вижу… ‒ жадно сглатывая прошептала дочь Хаарсы, окровавленными пальцами касаясь моего лица. ‒ А ведь… когда-то давно… ты мне… нравился…
‒ Да… я помню… Только поэтому ты тогда выжила, ‒ тепло усмехнулся я, поглаживая нагу по щеке. ‒ Знаю, что это ничего не изменит, но… прости меня, Хана… Я сожалею… Сожалею за то, что сделал ранее. Но поступить иначе я не мог… Да и не хотел. То чувство было сильнее меня… Сильнее всего, что я испытывал.
‒ Ты… действительно… слышал их… голоса? ‒ шепнула еле узнаваемо та.
‒ Слышал. Практически всегда.
‒ Тогда… про… щаю… ‒ затихающим тоном заключила нага. ‒ Но всё равно… нена… вижу…
Тело девушки полностью обмякло, а сердцебиение прекратилось и затихло, вот только безжизненные глаза до последнего мига так и остались смотреть на меня.
‒Аре кате ла тийз нор ам эс фэр , ‒ прошептал искренне я, закрывая старой подруге глаза и целуя её в лоб.‒ Спи спокойно, Хана ан эс на Ханшаас, мой самый близкий враг…
Глава 23. Эпилог...
Смежная стигма Романовых.
Дикие и неизведанные далёкие территории.
Небольшая горная низменность была практически тихой и безмятежной. Только извечный рык и вой множественных порождений Катаклизма снующих вдали периодически раздавались в пространстве и разбавляли мертвое молчание близлежащей округи. Однако здесь в этом месте они казались далёкими и невероятно глухими. Перед небольшим же рукотворным гранитным сооружением, которое собой напоминало миниатюрный памятник или же мемориал, седовласый мужчина стоял неподвижно долго. Очень долго. Будь это землёй обетованной, многим живым могло показаться, что это и не человек вовсе, а всего-навсего каменное изваяние и какое-то скорбное напоминание о минувших днях. Вот только его трепетно блуждающие пальцы по выгравированному женскому имени на неизвестном языке говорили о том, что он всё еще был жив. Жив и невредим. Даже после всего произошедшего.