Он явно заранее знал, что я соглашусь взглянуть его глазами и потому старался что есть сил. Меня аж замутило от кульбитов и пике и если б я пошёл не на пустой желудок, то стал бы он пустым сейчас.

Возможно даже, я сейчас сидел-орал, того не замечая, ведь звуки из реальности пропали, сменившись воспоминаниями всего того, что слышал ворон. Закончив дурью маяться, он всё же долетел до ультра-кара и как заправский пассажир сел прямо на переднее сидение. Наверняка ещё и развоплотился перед этим, хоть в восприятии его особых изменений не произошло.

В скором времени вернувшийся Анатолий долго ожидать не стал. Пристегнулся, завёл машину и высоту набрав помчался вдаль, легко её ведя одно рукой. Пернатого соседа он не замечал, а вот сам ворон его прекрасно видел.

Более того, он видел мир таким же, как и я и за плечами Анатолия я разглядел всё то же существо, сотканное из плотного тумана. Оно немного отличалось от той, что я наблюдал в первую нашу с ним встречу, но кое что в ней было неизменно — повышенная мускулатура и всё также стянутые мелким стежком рот, глаза, ноздри и уши.

Видать не даром это было нужно.

Аж любопытно стало, что будет если развязать глаза, или тот же рот. Не уж то за щеку возьм… Ййййё*жеееж!

Любителей кульбитов оказалось двое.

На полной скорости Анатолий дёрнул руль и совершенно не меняясь в лице уложил машину вбок и прямиком к земле по сложной траектории.

В лобовом стекле мигнули яркие огни, второй раз, третий и только после четвёртого переворота идущей по спирали машины, картинка за окном наконец то выровнялась. Всё это время держащийся лапами за обивку сидения ворон возбуждённо запрыгал. Ему явно понравилось.

А тем временем Анатолий уже выруливал на взлётную площадку близ особняка. Причём настолько роскошного, что домик мой даже в качестве сарая там бы не вписался от слова совсем.

Трёхэтажный, вытянутый, с колоннами и барельефами в окружении ухоженного сада с ровным газоном и небольшими фонтанами близ беседок. Всё это обозревал Чёрный, высунувшись в окно прямо сквозь стекло, и это значило, что он был нематериальным.

Не дожидаясь парковки, Чёрный выпорхнул и запрыгнул на крышу.

— Ну ё*жеж, Толя, я же просил тебя на этой ласточке не гонять. — сварливо сказал подошедший к машине мужик в замасленной форме, являющийся тут то ли механиком, то ли автослесарем. Его заспинная суща комплекцией и габаритами похвастаться не могла, но к моему удивлению, одна ноздря у неё была как раз таки открыта. — У меня аж сердце в пятки ушло, когда я твой полёт увидел!

— Простите, Аркадий Иванович, — извинился Анатолий, передавая мужику ключ. — Просто не машина, а песня. Ход очень плавный. Не смог сдержаться.