И не успел я разглядеть её сущу, как ворон очень шустро прыгнул из стены аккурат в скульптуру каменную, встав так, что только глаз его из морды высеченной в мраморе лошадки торчать остался.

Ждать долго не пришлось. Через пяток минут из примыкающей к кабинету двери раздался женский смех, звон бокалов и такой же звонкий говорок.

— Да-да, уже иду, — и в кабинет вошёл, судя по всему, сам товарищ Греков.

Вот только если я его представлял каким-то матёрым мафиози, мощным и с подкожным жирком богатой жизни, то по итогу он оказался молодым, высоким, стройным и до омерзения красивым юношей, на вид лет двадцати, не более. И только по походке и глазам приходило понимание, что передо мной стоит ни разу не юнец, а почтенный муж, с годами жизни прям как у меня, а может даже и поболее.

Ну и ещё, конечно, по суще его багряно-огненной, имеющей открытыми и уши, и рот, и нос… и даже один глаз.

— Ну здравствуй, Анатолий! — поднял руки этот темноволосый молодец с глазами старика. Одетый в махровый халат, он подошёл к столу и расплескал по бокалам дорогущего, судя по бутылке, коньяка себе и гостю. — На, выпей и расскажи. Как там с очисткой территории?

— Последний остался, но он не подпишет, — с уверенностью выдал Анатолий, принимая протянутый бокал с уважением. Вот только отпивать не стал. — Упёртый. Так что по любому силой выселять.

— Ох Толя-Толя. — покивал с улыбкой Греков. — Когда Столица за плечами, грязнить себе дороже получается. Коли мой племянник в это не вникает, то ты то как никто должен понимать…

— Кхм. — кашлянул Анатолий, явно намекая на что-то.

— Ах да! Я и запамятовал. Ты же у брата моего в опале, — вспомнил Греков, залпом допивая горячительный напиток и пламенная сущность за его спиной с удовольствием задрожала. — Давай так. Если Мишеньке поможешь это дело уладить, так уж и быть, я с Ричардом переговорю и вернут тебе и память и статус. Идёт? Ну вот и отлично. Если вдруг племяш наследит, ты уж приберись за ним. И кстати, не знаешь, где сейчас братишка мой? Я его застать хотел, а его и тут нету.

— Греков старший неделю назад улетел на Периферию, — сказал Анатолий сухо. Создавалось впечатление, что говорить ему не особо хотелось, но он был вынужден. — Только я не знаю, на какую именно платформу.

— Да брось, там я уже сам отыщу. — Белоснежно улыбнулся юноша, наливая себе ещё бокал.

Сущности за его спиной будто только это и требовалось. С каждым глотком она довольно вспыхивала и опадала, водя своей бесформенной пламенеющей головой из стороны в сторону. И чаще в сторону бутылки с коньяком, конечно же.