Вот только стоило спрятавшемуся в скульптуре ворону шевельнуться, как тварь тут же перевела свой багряный глаз прямо на него. Туда же посмотрел и носитель сущности, подняв руку в предупреждающем жесте.

И вдруг, всё ещё пребывая в воспоминаниях ворона, сознание моё удивительным образом очистилось. Пару мгновений я абсолютно не понимал, что происходит, где я нахожусь и как сюда попал. Схлынуло это наваждение также быстро, как пришло и вернувшаяся картинка показала тот же кабинет с теми же людьми, в тех же позах, только с противоположного ракурса.

— Что такое Исмаил Греков? — не понимающе спросил Анатолий.

— Не знаю, показалось видимо — удивлённо ответил ему дядя Михаэля, потирая ухо. После чего он хмыкнул и приложился не к бокалу, а прямо к бутылке, при этом ни сколько на вид не пьянея. — Фуух. Ладно, пойду в труды, там как раз перемена дам и блюд. И кстати, повар у вас тут отменный.

— Я передам ему. — кивнул Анатолий сдержанно.

И на этом кабинет пропал, сменившись непроглядным мраком бетонных стен.

По добру поздорову Чёрный решил свалить подальше от того, кто мог его почуять. И в принципе, правильно сделал.

Напоследок он старательно пробежался по этажам и комнатам, подслушивая и подглядывая, но ничего сверхважного больше не услышал. Охраны попадалось немного, обитателей и того меньше и судя по услышанному, большая их часть сейчас находилась на каком-то международном и, вне всяких сомнений, чрезвычайно важном симпозиуме.

По крайней мере обсуждаемое количество тамошних женщин, веществ и напитков точно тянуло на грандиозный уровень.

Последним, что Чёрный не преминул посетить, так это медицинский блок, где на кушетке под капельницами находился горе племянник. Его разорванную кисть методично сшивал и восстанавливал в прозрачной колбе с гелем роботизированный ультра-механизм. И хоть процесс шёл автоматически, вокруг аппарата этого витало живое облачко, похожее на те, что у людей за спинами болтались.

Поближе разглядеть не удалось, ведь аккурат с кроватью дежурил худощавый медработник, чей заплечный дух был хоть и мал, но тоже на один глаз зрячий, на одно ухо слышащий и на одну ноздрю обоняющий. И только рот, как и у большинства сущей, плотненько зашит.

И вот таки дела…

Когда воспоминание прекратилось на моменте обратного полёта с заруливанием в сторону перелётной стаи молодых ворон, меня Чёрный любезно одарил болезненным клевком в макушку. Но я даже браниться не стал на эту выходку, сознанием возвращаясь обратно на крыльцо.

Наоборот, за труд поблагодарил его сердечно и задумался крепко.