Один, второй, третий, четвёртый. Вот детство босоногое, вот подростковость яркая, вот школа дурацкая, хуже которой только техникум, а дальше уже и зрелость как-то слишком быстро подкралась.

В окружении тиши лесной я вспоминал и хмурился, ибо как-то всё это походило на то, будто жизнь перед глазами проносится. Так что же, значит и тут я полнейшим неудачником оказался?

Засмеялся с хрипотцой. Раз фортуна меня стороной обошла, то так тому и быть.

И принялся дальше ждать.

Вот только время шло, час сменился другим, а самочувствие не менялось. Уже и всё хорошее в жизни вспомнил, и всё плохое перебрал, и даже по скучным моментам прошёлся, а всё никак не преставился.

Когда солнечные лучи совсем уже сквозь ветви проступать перестали, плюнул на всё, поднялся и побрёл в сторону дома, зло бурча.

— Вот ироды проклятущие, и тут подвели. Тьфу, да чтоб вас, дорогу дайте, — теперь ветки елей цепляли будто обиженно, словно пускать обратно не хотели. Отбивался от них, как мог, и ругался в сердцах, на котором как и раньше покалывало. Помереть не дали, обезболивающего не дали, никакого праздника. Шёл к тропинке прямиком… которая так и не появлялась. — Чаво такое, заплутал что ли?

Задумался вслух, а сумерки уже вплотную подошли, и хоть месяц август был тёплым, в лесу холодком ощутимо веяло.

— Да что это за… Йопжеж!… за залу**нь-то такая, — чуть лесу душу не отдал, от бугорок споткнувшись. — Тут же ж таких не было никогда.

И то ли зрение подводить начало, то ли темень наступала слишком быстро, но свернул я явно куда-то не туда и спотыкался всё чаще. Пока сил хватало, всё брёл и брёл, и должен был уже лесок этот треклятый насквозь пройти, а он всё не кончался. Наоборот, с каждым шагом становился всё гуще и гуще, пока и вовсе сквозь ельник прорываться не осталось ни сил, ни желания.

Встал отдышаться и хоть поздновато, но всё же решил прислушаться. С наступлением ночи поток курсирующих на Столицу дальнобоев увеличивался и был отчётливо слышен. Да только вот ни их, ни огней габаритных ни видно не было, ни слышно, только звёздочки в небе поблёскивать начали.

Вот жеж. Шёл помирать, а теперь дорогу обратно ищу и выжить пытаюсь. Экая же хрень.

Так и не услыхав их гула, решил хоть на какой-то звук идти. И к удивлению, уловил еле слышное журчание — то ли ссыт кто, то ли ручеёк сбегает. Хотя сколько себя помню, отродясь тут родниковых ключей не бывало, а из местных и нет никого, кто досюда дохаживал нужду справить…

Но пошёл на звук. А что делать-то оставалось?

И экая же оторопь меня пробрала, когда сквозь кусты и ветки продираясь я к лесному источнику выполз. Да ещё к какому! Ключ родниковый прямо из земли бил! Прям из двух валунов мшистых, которые по виду древнее всего леска местного выглядели.