Статский советник встрепенулся, отложил папку и взялся за бутылку. И разливая коньяк по стаканам, сказал:

— Как же вы смогли повстречаться с такой тварью, и она вас не сожрала? Поделитесь со стариком своими секретами?

— Да какой же вы старик, Анатолий Львович! — засмеялся я от такой неуклюжей попытки вытянуть все мои секреты.

А сам подумал: «Ничего-то у вас не выйдет, дорогой Анатолий Львович! Ничего вы у меня не узнаете! Я и раньше ничего не сказал бы вам. А теперь, после того, что узнал об императорском институте, я и вовсе ничего не скажу!»

Статский советник тем временем протянул мне один стакан.

— Давайте отметим заключение сделки! — предложил он.

— Может, сначала документы подпишем? — предложил в ответ я. — А потом уже отметим.

— Да-да, — проговорил статский советник. Однако продолжал протягивать мне выпивку.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять стакан. Я хотел поставить его на стол, но Анатолий Львович протянул мне свой, чтобы чокнуться.

Чокнулись, и он сделал хороший глоток.

Если бы не тревога, я может и выпил бы, но для алкоголя было не то настроение. Тем более, что после иномирских свиней я ко всем продуктам из Складок начал относиться предвзято. Тем рыба и была ценна для меня — она наша, земная!

Статский советник сделал ещё глоток и сказал мне:

— Вы пейте! Это дорогой коньяк. Вы поди такого ещё не пробовали!

— Не пробовал, — ответил я и потянул носом аромат.

Так-то запах у коньяка был приятный. И не просто приятный, а какой-то дурманящий, что ли. Как только я вдохнул пары коньяка, у меня появилось жгучее желание выпить стакан залпом. Даже заныло всё внутри. Это алкогольное прошлое моего тела или магия?

Желание было настолько сильным, что я выпустил немного тьмы. И наваждение сразу же исчезло.

Это что ж получается, статский советник угощает меня не просто дорогим иномирским коньяком, но ещё и магическим? Воздействующим на психику… Или это стакан артефактный? Сам-то Анатолий Львович вроде под воздействие не попал. Интересненько…

Пока я раздумывал, как мне быть — притвориться, что коньяк подействовал на меня или отставить стакан, сославшись на своё алкогольное прошлое, и перейти к делу, ради которого я сюда приехал, Анатолий Львович допил свой напиток и наполнил стакан снова.

— А вы чего не пьёте? — спросил он, когда хотел подлить мне и увидел, что стакан ещё полон.

— Да мне хотелось бы сначала порешать дела. На трезвую голову так сказать, — ответил я, всё-таки ставя стакан на стол.

— На трезвую голову… — повторил за мной статский советник. — Ах, Виктор Алексеевич! Дорогой! Разве можно воспринимать всё это на трезвую голову? — и он неопределённо махнул рукой.