Краска быстро сохла под магией и сохраняла яркость, пигментируя ткань. Рисунок наносил прямо своим великолепным контролем магии. Теперь другая сторона: уже в одном фиолетовом топике и коротких шортиках, из-под которых едва выглядывают лямки бикини. Лежит на животе, опираясь на левый локоть и повернув голову, смотря назад. Рука перекинута вперёд, волосы струятся влево и вправо от шеи, спадая плавными складками на вмятое покрывало.

Торс так же повёрнут в сторону, так что раскинутые ножки чуть сходятся в коленях, а ступни раздвинуты в стороны. И опять же её эмблема, в этот раз почти не прикрытая её ножками. Размер груди слегка виднеется из-за этого полуповорота, зад чуть отвёрнут в сторону, не открывая слишком откровенный вид.

«Зато очень, очень вызывающе», — подумала Широ, переводя взгляд с её задницы на грудь и обратно. — «И ты её сегодня лапал, надо же».

«Кармит и правда миленькая и симпатичная. Никак с природой не вяжется… видимо традиция тёмных тварей Разрушения», — усмехнулась Лаплас, но немного нервно.

Закончив тонкую работу по продвижению имиджа этого Хранителя в мире Эридиан, заодно добавил у самого низа подпись: «Разрушение Кармит». Убедился, что рисунок лёг хорошо, перепроверили наличие мелких камушков с поглотителем внешней маны с внутренней стороны, набили мягким пухом какого-то магического зверя и зашили, после чего я всё это зачаровал на упрочнение.

— Инис, ну как тебе? — спросил я, вертя ростовую подушку с Кармит в масштабе один к одному.

«Великолепно, я уже себе скопировала, буду её дразнить», — одобрила Хранительница жуткое непотребство.

— Отлично, завтра пойду Остина искать, — я отложил подушку в сторону и с хихикающей Широ и малость напряжённой от такого Лаплас, завалился спать.

На следующий день упаковали подушку в свёрток, и я пошёл узнавать в гильдии где найти Остина, чтобы поговорить как два уважаемых архимага. Как оказалось, тот отдыхал у себя дома. Частое применение своей магии Разрушения утомило его, да и возраст понемногу брал своё, так что от битв у него был отпуск. Прошлись к сравнительно небольшому особняку ближе к центру. Как вижу, Остин показуху не любил, ему достаточно комфорта.

Натянули на лица самые доброжелательные и мирные выражения, на какие только были способы, и постучали в дверь.

— Добрый день, я к архимагу Остину по личному делу, — сказал я, стоя с прицепленным чёрным значком со светящимся синими завитушками. Дворецкий уважительно поклонился, хотя на лице явно проскочило удивление моему возрасту. Провёл нас в приёмную и попросил немного подождать.