— Если предположить, что это так, то выходит, враг рассчитывает выиграть и в прямом столкновении, — констатировала факт Урсула.

Все задумались, и, судя по выражению лиц собравшихся, мысли были не радужные.

— В общем, подведем итог. Так как враг не боится проявлять агрессию, зная, что у нас гостит госпожа, можно сделать вывод, что он в своем плане также учитывает силу как моей дружины, так и химер. Вокруг нас создано кольцо отчуждения, и, скорее всего, никого из нас не выпустят за его пределы. Вопрос, почему враг медлит, пока не ясен. Предположим, что собирается с силами или ждет подкрепления. В общем, ясно, пока нет решения, предлагаю разойтись и обдумать, возможно, появятся идеи. А на сегодня все.

Когда все разошлись, я не пошел спать, а спустился к себе в подвал. Я прошелся целительной волной по организму, помедитировал час и стал со свежей головой обдумывать ситуацию. Взять Урсулу и полететь к герцогу? Вообще-то вариант, но не для меня. Кинуть всех, чтобы спасти свою шкуру — пускай так поступают другие. Я, конечно, не герой, но и не крыса.

Можно, в целом, придумывать теории, но одно сейчас понятно точно: враги очерняют меня не только на своей территории, но и на моей. Выставляют меня таким себе демоном, а с демонами не церемонятся. То есть при возможности меня прирежут, а мне это не нравится. Если враг уже изначально дает понять, что убьет меня, то и я жалости к нему не проявлю. Как кто-то там говорил: самый опасный удар — это удар, которого не ожидаешь… И у меня уже появилось несколько идей. Нужно ударить первыми.

Только ударили первым меня, а точнее по моей репутации ударили очень сильно. Утром служанка, зайдя в опочивальню к графине, увидела ее, испускающую кровавую пену и еле живую, точнее почти уже мертвую. Алан Бонвиль и я ворвались к ней одновременно, и то, что ее отравили, стало понятно сразу. Я, не церемонясь, вбухал чуть ли не весь резерв в Очищение и Исцеление и почти без сил сразу сел медитировать.

— Как же так? У нее же такой силы защитные амулеты… — сказал Алан, рассматривая надетые на шею графини несколько защитных амулетов, уже полностью разряженных.

Вид воин имел собранный, но я понял, что он напуган. Может, он и человек герцога, но в первую очередь его задача — уберечь графиню.

Как только восстановилась мана, я опять накинул Очищение, ибо Исцеление пока действовало. Подойдя, увидел, что постепенно бледный оттенок кожи сменяется розовым.

— Ее жизни ничего не угрожает, успели, — произнес я и опять сел медитировать.

На следующий день. Ночь. Собрание Баронов