— Молодец! Правду говорил, что целованный! Как оказалось, еще и умелый, и с большим потенциалом! — заржал капитан, привлекая к себе внимание. — Ты знай, слухи уже расползлись, а героиня, разнесшая данную весть, ходит, словно важная гусыня.
— Тихо ты! Говори тише, — сказал я, наливаясь краской.
— Да что уж тут, все тайное в этом замке становится явным. Уже стало!
— Кстати, об этом. Нашел человека?
— Ты знаешь, нашел, и думаю, будешь удивлен, кого я решил назначить. С твоего одобрения, конечно, но заверяю, человек подходит на эту роль. Это Петра, мы тут с ней на днях пообщались, — немного замялся капитан. — Говорю тебе, информационная сеть у нее уже даже есть, и ничего придумывать не надо. Знакомых баб у нее куча, а как она всех строит, загляденье!
В ответ на такой спич я посмотрел на него скептически.
— Ты не подумай, я сужу чисто по профессиональным качествам, — немного покраснев, заверил меня Зигфрид.
— Профессиональным качествам, говоришь, ладно, зови ее, будем знакомиться.
— Петра! — крикнул капитан, махнув призывающе рукой.
Та, повернувшись к нам лицом, начала приближаться. Я ее раньше слабо рассматривал, но сейчас понимаю, чем данная особа могла привлечь старого рубаку. Ну, смотря на помолодевшего капитана, я уже и старым его не мог назвать, так что просто опытного рубаку. Женщина под метр девяносто ростом, с правильными, но какими-то воинственными чертами лица, с впечатляющими объемами, что спереди, что сзади, шла в нашу сторону, виляя пышной светлой конской гривой до пояса.
Глядя на нее, я не понимал: она еще до исцеления была такой или у нее при обильном питании стимулировался гормон роста? Ибо мускулистостью женщина не была обделена, а наоборот чрезмерно одарена. Подойдя к нам, возвышаясь надо мной, смотря в глаза, четко и ясно произнесла:
— Здрав будь, господин. Готова служить!
— Здравствуй, Петра, — сказал я, про себя думая: «Ничего себе Валькирия…»
Глава 5
Немного засмотревшись на Петру, я все же вернулся к разговору.
— Как тебе служба в дружине? Зигфрид говорил, что ты показываешь явные успехи.
— Господин, благодарю вас за шанс проявить себя, скажу даже больше, вы поменяли многим жизнь, и мы в безмерном долгу перед вами. А также готовы содействовать в ваших начинаниях.
Удивительно правильная речь и четкий не раболепствующий тон мне понравились. Глянул на Зигфрида, тот улыбнулся.
— Спасибо за добрые слова. Ты догадываешься, почему я тебя позвал? — выжидающе спросил я у Петры в надежде, что она уже поняла из тех намеков, которые давал ей Зигфрид, что от нее потребуется.