— Прочесать замок, искать что угодно подозрительное, вплоть до подкопа. Служанка опознана?

— Да, Агия, помощница на кухне. Она, скорее всего, и доставила яд в покои графини.

— Как думаешь, сговор или специально убили, чтобы не рассказала, кто ей эту еду дал?

Зигфрид не отвечал, задумался.

— Думаешь, она могла и не знать, что доставляет яд, но она точно была в курсе, кто дал еду для графини?

— Как знать, тут всех можно подозревать. Так, на кухню отряд проверенных дружинников, еду проверять всю. Пускай повара на вкус и проверяют перед ними. Ты, Петра, Алан, сами себе нажарьте мяса с лепешками. Попросите магистра, чтобы он стазис наложил. Кстати, где он?

— Не знаю, со вчерашнего дня не видел его.

— Что он вообще не появлялся? — мне что-то резко это не понравилось.

— Да нет. Лично я не видел его.

— Пошли-ка, проверим, — сказал и быстрым шагом направился к магу.

По пути встретил дружинника и приказал найти Гензеля и Гретель. Их тут все знали, все-таки единственные дети в замке.

Поднявшись на второй этаж, я постучал несколько раз в дверь к магистру. Так и не услышав ответа, мы выломали дверь.

Увиденная картина выбила из меня дух. И так тошно стало, что захотелось выть.

— Магистр, как так-то, зачем?! — смотрел я на повесившегося мага и не знал, что делать дальше.

Зигфрид, не думая, подошел к Авитусу и одной рукой схватил его за ноги, а другой, в которой уже держал свой меч, перерезал веревку. Схватив тело мага и отложив в сторону меч, он уже двумя руками положил труп на пол и встал рядом со мной.

Капитан не нарушал тишины. Я пораженно молчал. Слезы наворачивались на глаза. Авитус был мне другом. Зная, что он рядом, я чувствовал себя спокойнее и не так одиноко. А теперь и его я потерял…

Зигфрид немного постоял рядом со мной, потом резко подошел к столу и, повернувшись ко мне, показал записку. Подойдя ко мне, он протянул мне лист бумаги, слова на котором я прочитал вслух:

"Джо, прошу меня простить, Урсулу Гросвенор отравил я. У меня не было выхода. Прощай, друг мой, мне пора идти.

Авитус"

— Этого не может быть! — я не верил в прочитанное. — Такого просто не может быть.

— Это его почерк? — смотря на написанные строки, спросил Зигфрид.

— Его. Но почему?! — спросил я у Авитуса, глядя на его лицо, в надежде услышать ответ. Мне почему-то казалось, что он все еще жив.

— Его больше нет, парень, — произнес Зигфрид, положив руку мне на плечо. — Его больше нет.

В ногах словно исчезли силы, и я сел возле магистра на пол.

Тут раздались шаги, и в комнату зашли Петра с Аланом. Посмотрев на них, я увидел неверие на лице Петры и сосредоточенное лицо Алана.