Прибыв на место выбранной поляны, начали выстраиваться в боевые порядки: муравьи впереди, над ними стриксы, после них раксы, и лишь после раксов — наша конная дружина и мы. Есть некие затруднения в понимании действий баронов, как они свои основные войска будут отделять от наемников, чтобы не вызвать подозрение. Но после того, когда начали появляться враги, стало все понятно. Принцип построения слабо отличался от моего: в начале то, что легко заменить, наемники, то есть мясо, которое не жалко, а потом лишь идут личные силы баронов. Конная толпа врагов, конечно, выглядела внушительно: и ржание лошадей, крики и маты наемников, создавали невероятный шум, в противовес гробовой тишине, исходящей от моего воинства. Все наемники были на лошадях, пеших не было. Расчет понятен — набрав скорость, посшибать химер и тем самым получить преимущество. Но, ребятки, вы забыли, что мои химеры не тупое мясо, они смогут вас удивить. Смертельно.

Но главные цели были позади, и лишь когда эта свора более-менее выровнялась, за ними недалеко, возле флагов стали виднелись бароны. Мы смотрели на них, они смотрели на нас. Понял ли Лурд Моуби, что рядом со мной его сын, думаю, понял. Ранее у Луки специально спросил, есть ли что-то, по чему его отец смог бы точно понять, что это он, и оказалось есть, как и то, что барон поймет — Эван Гатсинг стоит рядом возле Луки.

Заметил возле четырех баронов еще одного всадника, внешне ничем особым не отличающимся от рядового воина барона, но я прям чувствовал, что это наш клиент. Посмотрел на Зигфрида и спросил:

— Чувствуешь?

— Да, это он. Силен, как демон. В бой не лезь ни в коем случае. Баронеты, вы тоже, шансов у вас вообще нет, поняли?

— Да, мастер! — одновременно сказали баронеты.

Но следом возле Цирона появилась гора, в прямом смысле гора. Смотря на это подобие древнегреческого Геракла, количество адреналина в крови увеличилось в два раза. Хотя я, как воин, старался держать разум холодным. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто появился возле Цирона. На поле боя появилось существо, что когда-то было человеком, а ныне машина смерти, с ведром вместо шлема и здоровенным мясницким тесаком, на котором светились руны высшего порядка, которые было видно даже отсюда.

— Неудачный поворот событий, — сказал я, полностью успокоившись. А что тут уже скажешь?

— Силен, — спокойно смотря на врагов, ответил мастер. Думаю, ему тоже стало все понятно, и он принял то, что будет дальше, как воин. — Я беру на себя Цирона вместе с раксами, а с Гектором уже придётся сражаться Баалу с рухами.