Эти паучки были похожи на Руха, но из-за Исцеления, что сбалансировало их перед ритуалом, они стали словно совершеннее, но какие-то безынициативные. Или словно только мое желание, точнее сказать, приказ оставаться в замке останавливает их от того, чтобы устроить бойню. Так что я подумал, что не стоит лишний раз пугать обитателей замка. Сотни раксов на стенах и пятьдесят стриксов, патрулирующих окрестности, и так хватает, чтобы нервировать люд.

Я ожидал, что мои рабочие и дружинники привыкнут к химерам, но страх перед ними никуда не делся, и что хочешь делай. Не выселять же за территорию замка. Целесообразнее было бы выселить отсюда дружину, ведь химеры-то меня защитят, а вот дружина у меня в замке, скорее, имеет декоративные свойства: у всех есть, и у меня будет.

Процессию встречали двое дружинников и по два ракса, возвышающихся за ними. Но я понял, что приветствовать таких гостей нужно более грандиозно, и решил сам выйти. Переодевшись в более приличные вещи, причесавшись и схватив на всякий случай сделанный замковым кузнецом посох, уже исписанный рунами, но пока без тааффеита нужного размера, пошел встречать.

Вместе со мной вышли молчаливая графиня, у которой на лице была то ли радость, то ли грусть, несколько ее воинов, Зигфрид, Авитус, ну и, конечно, Баал. Кому-кому, а вот ему было вообще все равно, что происходит. Что демон, что люди, вообще без разницы. Куда его зову, туда и следует, иногда и не зову, все равно идет и стоит немного позади, молчаливо сверкая своими прожекторами, говоря, что меня лучше не трогать. Ну, я так надеюсь, конечно.

И вот я стою в ожидании гостей, вижу, как от приближающейся колонны к нам отделился воин, а за ним сразу я увидел Алана, поравнявшись друг с другом, они двинулись в нашу сторону. Подойдя к нам, Алан и воин, а точнее воительница, остановились. Все собравшиеся, кроме графини, наклонили в приветственном поклоне головы, а я, засмотревшись на них, понял, что туплю, и, тоже поклонившись, сказал:

— Рад приветствовать вас, ваше сиятельство!

Неловко получилось, не допер я сразу, что передо мной кто-то из герцогской семьи. Или мать, или сестра, мне никто не сказал, что столь знатная особа в маске, вот я и не понял, кто передо мной. Дальше стало ясно, что я не на то смотрел. На плечах доспехов немного прикрытые плащом поднялись наплечники в виде волчьих голов, и маска имела лик волчицы.

Гостья все молчала, рассматривая меня своими синими глазами. И, когда я уже начал нервничать, она заговорила. Голос ее имел похожую тональность, которая была у Зигфрида, орущего на тренирующихся дружинников, такой же строгий и вызывающий у воинов желание подчиняться.