— Рада это слышать. Как вам столица королевства? Должна признать, мы уже давненько там не бывали, — призналась Асса Гросвенор, но в её взгляде было что-то странное. Словно сейчас на Вильгерту смотрела не супруга Вольфа Гросвенора, а могущественная волчица, принявшая человеческое обличие.

Княжна пригубила бокал с кровью, тот всё время находился у неё в руке, и, осмотрев застывшую в ожидании пару, демонстративно ахнув, начала свою речь:

— Столица Алтонии очень необычная, господа. Где-то грязь и бездна невежества, а где-то поистине дивный сад, радующий глаз. Мне там понравилось, — смотря в глаза Ассе, сказал Вильгерта.

Дамы внимательно смотрели друг на друга. Вильгерта была повыше Ассы, но даже это не мешало супруге Вольфа на равных смотреть на могущественную вампиршу. Какие сейчас были мысли в голове у княжны, мне неведомо. Но посмотрев на её руку, увидел, что по кисти, сложенной в кулак, медленно опускается капелька крови. Но вместо того, чтобы упасть, она вмиг вернулась обратно, скрывшись в месте ранения. И когда Вильгерта раскрыла ладонь, там была лишь чистейшая бледная кожа, без видимых следов повреждения.

— Как вы красочно описали главный город Алтонии. Что же, как оказывается, ничего не изменилось. В те времена, когда мы его посещали, он вызывал подобные эмоции и у нас. Говорят, с недавнего времени у вас там целый квартал?

— Да, вы правы. Его высочество Арн Киринтийский был настолько великодушен, что выделил нам значительную территорию.

— Рада это слышать, а Вуллингтон вам понравился?

— Очень, господа, уникальный город с уникальными людьми, — сказала Вильгерта Цеппелин, при этом демонстративно посмотрев на меня и еще шире улыбнувшись.

От такой открытой демонстрации внимания мне стало кто-то не по себе.

Интерес Вильгерты не остался не замечен.

— Действительно, граф Логрок и вправду уникальный молодой человек. В таком юном возрасте успел многое достичь и многое узнать. И то ли еще будет, рядом с нами у него отроется еще больше дверей, — с намёком и словно говоря сама с собой, но всё еще смотря на Вильгерту, высказалась Асса.

— Говорят, когда юная кровь истинно возжелает, ей откроются любые двери и любые пути. И какие бы оковы её не сдерживали, она найдет дорогу к свободе. Раньше я думала, что это преувеличения, но узнав истерию молодого графа, мне уже кажется, что в словах, сказанных мне отцом в детстве, больше смысла, чем я ранее полагала и теперь мне их нужно вновь тщательно переосмыслить, — натянув на лицо оскал, сказала Княжна.

— Ваш отец мудрейший человек, — вставил своё слово Вольф Гросвенор, пытаясь разрядить обстановку.