Глава 11 — Король
— Друг рода, — произнесла Асса Гросвенор.
У меня внутри сразу же возникло легкое раздражение, которое постепенно нарастало. Ибо мне бы не хотелось записываться в чьи-то друзья, не дав на то своего согласия. Союзник — да, но друг… уж слишком громко сказано. Я всё-таки человек, как мне кажется, порядочный и друзей мне подводить не хотелось бы. Конечно же, если так называемые друзья и меня другом считают.
Но судя по рожам Вольфа Гросвенора и его отца, фраза, сказанная головой волка, была и для них малость неожиданной, явно не простым сотрясанием воздуха, а имевшим глубокий смысл. И вообще, странно всё: что это за говорящая голова без туловища? Какое-то колдовство лютое, и некромантией попахивает…
Слава всем богам, которые мне благоволят, церемония на этом практически закончилась. Как только я вернулся к Вольфу и встал рядом, к Ассе Гросвенор подбежало двое слуг, точнее воинов в полных доспехахи с нечитаемыми квадратными рожами. Два мордоворота держали в руках увесистый сундук, в котором было инкрустировано больше кристаллов Таафита, чем было у магистров, приехавших на стройку пограничной стены. Положив сундук перед Ассой, они, достав какие-то ромбовидные предметы, одновременно поместили их в специальные отверстия, а затем отошли на два метра, положив руки на висящие на поясе короткие мечи, схожие с римскими, но под стать мордоворотам, и застыли словно истуканы. Эти действия были настолько синхронны, что у меня даже возникли сомнения о принадлежности этих стражей к роду людскому, ибо говорящую голову сегодня я уже увидел, так что всякое может быть. Тем временем Асса Гросвенор с особым почтением положила голову в сундук и отошла назад.
Голова волка была направлена в нашу сторону, и перед тем, как крышка сундука сама по себе закрылась, я смог вновь заметить его загоревшиеся глаза. Вот только как мне показалось, в этот раз волк бросил свой взгляд не на меня, а на Хъю Гросвенорм. Герцог в момент секундного свечения глаз еле заметно вздрогнул, так что я скорее всего прав.
Как только сундук с говорящей головой забрали слуги, Вольф Гросвенор подошел к жене и трижды поцеловал ту в губы, а затем расцеловал щеки как Сабины, так и Урсулы. К счастью, на этом всё и закончилось, и с площади торжеств мы переместились во дворец. Там в малом зале нас уже дожидались переполненные всякой снедью столы, за которые мы уместились. Меня вновь посадили возле Вольфа Гросвенора, а напротив нас сидели женщины рода. Напротив Вольфа — Асса, напротив меня — Сабина и Урсула. Во главе, понятное дело, герцог.