За свою долгую жизнь мне приходилось видеть много порождений мирового проклятия, да что там, я лично порождал полчища тварей как поглотитель самой страшной угрозы мирозданию. Мои тварюшки служили прагматичным целям. Никого я не создавал просто так. Бездной же никто не управляет, отсюда и беспорядочные мутации в ее глубинах.

Незаметно наблюдаю, как тварь увлечённо мечется вокруг мусорного контейнера, но интересует её вовсе не мусор, а котёнок, загнанный прямо за бак. Несколько мощных ударов лапой и вот, железный контейнер уже смят. А бежать котёнку некуда — чёртовой псине удалось загнать его в угол.

Мда, бардак. Ну серьезно. У меня в голове не укладывается как тварь, относительно слабая, без способности проклинать, могла так распоясаться. В моём старом мире глубинные твари не то что гулять по городу, но даже выйти на поверхность боялись. Всё-таки Искатели здесь либо слабаки, либо зажравшиеся лентяи.

— А ну, прочь! — грозным криком переманиваю тварь на себя.

Волчара ещё сильнее оскалился и тут же бросился в мою сторону, ведь теперь перед ним добыча покрупнее.

Видя, как тварь мчится в мою сторону, я проклинаю себя. Да-да, проклинаю, нечего удивляться, между прочим, очень удобный способ себя усилить. Даже не знаю, почему местные Проклинатели его не используют…А точно, они же не умеют поглощать проклятия, только проклинать. Бездари, одним словом.

Окаменение срабатывает мгновенно. Навстречу открытой клыкастой пасти летит каменный кулак. Бах. Осколки волчьих клыков брызгают во все стороны.

Оглушенная псина разлеглась у моих ног. Одного удара хватило, чтобы расшибить твари челюсть. Я резко падаю на колени и второй рукой вонзаю нож прямо в мохнатую глотку. Псина издаёт громкий визг и, дернувшись, вырывается из моей хватки. Теперь тварь бежит не ко мне, а от меня. Глупая тварь, которая только что научилась бояться одного Проклинателя. А местных Искателей она не боится, иначе бы не рискнула соваться в Находку.

Отпускать добычу мне не хочется. Даже такая слабая тварь принесёт неплохие деньги. Бросаюсь в погоню, но не успеваю пробежать и десяти метров, как псину сбивает импортный фургон. Хорошая новость — столкновение, кажись, добило тварь, плохая — кому-то придётся сильно раскошелится, убирая здоровенную вмятину на капоте.

Из фургона выходят два мощных мужика, оба лысые, облеплены с головы до ног татуировками. От них так и повеяло «блатняком». Смотрят на вмятину, затем на меня.

— Эй, ты! Это твоя собака? — обращается ко мне один из них.

— Это тварь бездны, придурок, — отвечаю ему, направляясь к телу волка, чтобы удостовериться, что она больше не встанет.