— Она самая! Сваливаем! — вторил воплем другой.

Вся троица стремительно скрывается за углом, оставив главаря на ужин псине.

Бросаю взгляд на моего наемного работника. Он в отличие от этого сброда не убежал и более того, он даже не боится. Хм, в этом парне есть кое-что интересное…

— Не суйся, тебе ещё деньги мне платить, — говорит Степан, после чего бросается с голыми кулаками на тварь

Да, точно. Эти движения и энергия…Неужели он физик? Слабоватый, потому я его сразу не признал. Но вот же он дурак! Эту псину ему не свалить. Тварь слишком ловкая для его слабого ранга…

Я накидываю на тварь острую глазную резь и оцепенение. Её координация сильно нарушается, и это позволяет Степану несколько раз ударить животное кулаком. Мощным пинком он отбрасывает зверя от Рыжего, но псина, утробно рыча, продолжает смотреть в сторону физика и окровавленного тела позади него.

Несмотря на то, что коль в глазах мешает твари видеть, её нюх отлично справляется. Даже зелёные слюни стали выделяться ещё интенсивнее, запах свежей плоти её так и манит.

Физик выставил кулаки вперёд и решительно рванул к твари. Прямо перед столкновением я накидываю на челюсть псины окаменение. Она не может больше сомкнуть пасть. Степан забивает тварь ногами и руками. И охото же ему мараться? Взял бы хоть ту палку с земли, всяко лучше.

Он быстро добивает псину, затем поворачивает голову в сторону стонущего от боли главаря шайки.

— Возьми тварь, отнесём её в лавку неподалёку. Там платят больше, чем в приёмнике. А этому можешь скорую вызвать, — киваю в сторону Рыжего, стонующего от боли.

— Я не могу его вот так бросить, — покачал головой парень. — Дружил с ним, когда мы ещё мальчишками были. А скорая слишком долго едет, он и так много крови потерял. Что если не доживёт?

— Ну, раз друг детства, то деваться и правда некуда. Ты пока вызывай, а я всё сделаю.

Нет ноги — нет проблем! С этой мыслью я накидываю на окровавленную конечность окаменение. Так Рыжий не помрет до приезда помощи.

Ждать нам, и правда, пришлось около сорока минут. За это время любой тяжело раненый бы уже помер. Самое грустное — больница ведь рядом, через пару кварталов.

Когда скорая наконец-то приехала, я снял проклятие с его ноги и парня забрали. Но понятное дело, что просто так я его отпускать не стал. Вместо окаменения накинул геморрой и икоту. И чего только мачеха не пыталась на меня наслать… Забота родителей бесценна.

Мы идём по улицам со Степаном, и все вокруг глазеют на тварь в его руках. Добираемся до лавки, где я в последний раз брал оружие.

— Надеюсь, в следующий раз будет что-то посущественней, — протягивая деньги, сказал усатый продавец.