— А лечить её не пробовали? — продолжил Денис. — К примеру, давать ей успокоительное.

— Это психологическое расстройство, парень, — покачал головой из стороны в сторону Воронцов. — Оно успокоительными не лечится, а других больше нет. Во время восстания машин у неё погиб муж. Его заживо сжёг дрон-плазморезчик у неё на глазах. Парень мучился и вопил от боли, пока поток раскалённой плазмы сжигал его тело. После этого у Маши слетела крыша. Сначала она держалась в стороне от мужчин и тихо бубнила себе под нос имя супруга. Но спустя какое-то время она снова стала нормальной и начала общаться с мужчинами. Потом понеслось. В медблоке закончились лекарства, и у неё начались приступы неудержимого желания вступить в половой контакт с мужчиной. Двоим мужикам она так скрутила яйца, что их пришлось удалить. Силы в ней немерено. Она до этого работала на штамповке металла, в одиночку ворочала тяжеленные заготовки.

— М-да… — протянул Шумовский, которого рассказ впечатлил. — Даже не знаю, что сказать…

— Вот такая херня творится, — снова грустно вздохнул Алексей. — У нас и так народа не осталось. Жрать нечего, лечить нечем. Я, собственно, поэтому с тобой и хотел поговорить. Я присяду? А то на этих железяках стоять крайне неудобно.

— Конечно, присаживайся, — Денис ногой пододвинул стул управляющему.

— Денис, слушай, — продолжил Воронцов. — Раз транспорт придёт только послезавтра, ты можешь нам помочь?

— Смотря, что нужно сделать, — весело ухмыльнулся он. — Если затрахать до потери пульса Машу, то вряд ли!

Алексей засмеялся во весь голос.

— Это было бы неплохо, но речь о другом, — продолжил Алексей. — Нужно чтобы ты возглавил экспедицию на склад. Если ты действительно перебил всех жестяных уродов, то это спасёт нашу колонию от голодной смерти. Там пылятся десятки контейнеров с едой, вещами и лекарствами. Парни боятся идти туда в одиночку, помня о том, на что способны эти твари. Неизвестно, сколько ещё ждать окончания войны с машинами-убийцами. К тому же, мы не можем быть полностью уверены в том, что программисты Малютина смогут написать новый код, который всё изменит. Я сомневаюсь в том, что Лада сидит, сложа руки, и не пытается устранить все лазейки в своей программе.

— С этим я могу помочь, — оживился Шумовский. — Когда выдвигаться?

Он посчитал своим долгом помочь людям, умирающим от голода и брошенным на произвол судьбы. Он чувствовал за собой неизгладимую вину в произошедшем, и уже жалел, что вмешался в планы Эдуарда. Рвануло бы всё разом, и никто не мучился. Может и его бы раскидало на атомы.