— А можно от вас позвонить матери? — он не мог поверить своему счастью. Слишком легко вышло отделаться от неприятностей. У него словно гора с плеч свалилась. — У меня коммуникатор сел.
— Повернись, браслеты сниму, — когда он обернулся спиной к полицейскому, тот продолжил. — Нет смысла так рано звонить. Денис, ты сейчас приедешь домой и спокойно поговоришь с мамой лично.
Через секунду молодой человек ощутил приятную свободу. Руки больше не холодила леденящая сталь.
— Пошли, я тебя провожу, а то еще заблудишься, — капитан снова улыбнулся гнилыми зубами.
«Странный он, — подумал парень. — Неужели у него не было денег хотя бы на самые дешевые зубные импланты? Я думал, у полицейских более-менее нормальная зарплата».
Капитан повёл Дениса по коридору в противоположную сторону от будки дежурного. Они спустились на первый этаж к противоположной стороне коридора от главного входа. Старая обшарпанная металлическая дверь вела во внутренний двор отдела. На небольшой площадке во дворе были припаркованы полусгнившие и частично разобранные полицейские автомобили. У закрытых ворот стоял чёрный микроавтобус с включёнными фарами.
— Ребята уже ждут, — капитан сдвинул в сторону боковую дверь пассажирского отсека. — Давай, Денис, больше не нарушай.
В салоне было темно. Стоило Шумовскому забраться в автомобиль, как внутри раздался тихий хлопок. В следующее мгновение острая боль пронзила шею парня. Через мгновение его бессознательное тело упало на пол между сидений, а дверь микроавтобуса с силой захлопнулась…
*Оят — отработанное ядерное топливо
Глава 4
К Денису вернулось сознание. Его разум сразу после пробуждения был затуманен, но он быстро приходил в себя. Открыв глаза, он первым делом обнаружил на руках наручники, только на этот раз руки оказались спереди, а не сзади, как в отделении полиции. Впереди лицами к нему в креслах салона микроавтобуса сидели двое мужчин в военной форме, вооруженных короткоствольными автоматами. Слева у окна короткостриженый шатен с серыми глазами и округлым лицом, который смотрел на улицу. Справа брюнет с карими глазами и ярко выраженным оскалом. Он-то первым и заметил пробуждение пленника, и ткнул локтём напарника, который пялился в тонированное окно.
— Сань, смотри, наш подопытный очнулся.
— Быстро отошел, — посмотрел на парня Александр, оторвавшийся от разглядывания видов за окном. — Всего минут на десять отключился.
Его глазастый напарник крикнул:
— Эй, док, парень очнулся!
— Очень хорошо, — раздался с переднего сиденья знакомый старческий голос.
Когда доктор обернулся, у Шумовского в голове словно щёлкнул рубильник и пробудились воспоминания о том, как этот старик лихорадочно нажимал на кнопки на панели. Вместе с воспоминаниями его охватил страх перед этим человеком. У него в голове крутилась лишь одна мысль: