вспыхнувшие на миг в темном вагоне, решили поддерживать связь, обмениваясь письмами, мечтая в будущем вместе грызть гранит науки, постигая азы выбранной профессии. Несколько месяцев, словно нити судьбы, соединяли их города. Клава и Тома, разлученные расстоянием, делились друг с другом сокровенным в письмах, изливая душу на бумаге. Их юношеская мечта – вместе покорять Омск – звала в дорогу. И вот Клава, полная надежд, прибыла в гости к Томе. Ее встретил шумный вихрь – толпа молодых людей, земляков, приехавших из Китая тем же поездом. В доме Тамары, где обитали четверо братьев, жизнь била ключом. Даже женатая чета ютилась под этой гостеприимной крышей. За столом бурлили разговоры, взрывы смеха, шутки. Родители лучились радушием, приветствуя гостей. Ночь пролетела, как миг, и наутро, утомленные шумом и весельем, девушки проспали. Поездка в Омск сорвалась. Вечером того же дня, когда солнце медленно тонуло в золотой дымке горизонта, брат Тамары, Александр, провожал Клаву на станцию. Березовая роща шептала свои тайны, а легкий ветерок играл в пышных волосах девушки. Клава кокетливо улыбалась, чувствуя на себе пытливый взгляд Александра. В его глазах разгорался огонь влечения. С каждым шагом их близость становилась ощутимее. Он нежно взял ее за руку. «Клава, останься! Выходи за меня!» – прошептал Саша, словно боясь спугнуть волшебство момента. Клава, видя его смущение, отшутилась: «Саша, ты торопишь события! Ты интересный, я подумаю. Пиши». Но в глубине души Клава не ощущала трепета. Александр был лишь братом новой подруги, симпатичным и общительным, но не более. «Не все же женятся по любви», – размышляла она, пытаясь убедить себя. Ей было любопытно заглянуть в мир большой семьи, в котором она никогда не жила. Александр сдержал слово. Через пару недель он явился в Новосибирск со всем своим родом – отцом, матерью и сестрой. Клава встречала их на вокзале. В доме кипела подготовка. Круглый стол под абажуром ломился от закусок и салатов. На плите томилось рагу, в духовке румянилась курица. И вот, сквозь шум приветствий и улыбок, глаза Ивана и Григория встретились. Прошлое, словно тень, накрыло настоящее. Они помнили друг друга. Иван помнил шашку Григория, занесенную над его головой, помнил пытки, голод и жажду. Тогда он выжил, благодаря товарищам. И поклялся себе: «Если встречу – убью!» Но он не мог и представить, что его дочь полюбит сына этого человека. Руки Ивана сжались в кулаки, лицо исказилось от ярости. «Вон!» – выдохнул он. Григорий, понимая опасность, молча