— Пацаны, я вам так скажу, — задумчиво произнёс Михич, отрывая креветке голову и с наслаждением высасывая сок. — Житуха-то налаживается! Раньше пиво семками закусывали, в лучшем случае — сухариками. А теперь, фигасе! Креветосы! Вобла! Культурный отдых, ёпт!

Он важно кивнул и указал на стену, где рядом с плакатом голой девицы висел криво нарисованный на картонке герб. На нём был изображён гаечный ключ, скрещённый с пивной бутылкой. Снизу корявыми буквами было выведено: «Отряд Самообороны „Ромашка“ — чёткость и дерзость».

— Мы теперь, типа, бренд, — с гордостью пояснил Михич. — Щербатый всю ночь рисовал. Художник от бога, ёпт.

Щербатый смущённо кашлянул и отхлебнул пива.

Пухлый, сидевший рядом на перевёрнутом ведре, отправил в рот очередную креветную тушку.

— Это всё командир наш, — с уважением кивнул он. — Паря — мужик серьёзный. Сказал — сделал.

— Да уж серьёзнее некуда, — хмыкнул Щербатый, вытирая руки о промасленную тряпку. — Я до сих пор ссусь, как вспомню, как он того орка-великана одним махом уделал.

Из-под машины снова раздался голос Дылды, на этот раз задумчивый и слегка озадаченный.

— Пацаны, а я вот тут подумал… Херня какая-то получается!

Михич недовольно нахмурился.

— В смысле? Тебе чё, гайку не открутить что ли?

— Да не, с тачкой всё ровно! — заявил Дылда и тут же что-то уронил с металлическим лязгом. — Да чтоб тебя… В общем, я про другое. Про ту девчонку, что со мной ехала.

— Ну и чё с ней?

Дылда вынырнул из-под машины. Его лицо было перемазано машинным маслом.

— Я тебе зуб на холодец даю, это она была! Бездушная! Старшая! Я её фотку в газете видел, которую батя листал. У меня память на лица — во! У неё родинка вот тут, — он ткнул грязным пальцем себе под губой. — Один в один! Я пока рулил, всю дорогу на неё в зеркало зырил!

— Да не может быть, — отмахнулся Михич. — Чтобы графиня Бездушная с тобой, дураком, ночью в лес поехала? А кто тогда наш паря? Её хахаль, что ли? Да не похож он на аристо. Рожа у него, конечно, не простая, но…

Он не успел закончить мысль. Пухлый, который до этого молча жевал и листал что-то в своём разбитом смартфоне, задумчиво протянул ему телефон.

— На, глянь.

На экране была открыта статья из официальной «Имперской Газеты». Кричащий заголовок: «ТРАГИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ РОДА БЕЗДУШНЫХ! ИМПЕРИЯ СКОРБИТ!». А под ним — несколько фотографий. Улыбающийся глава рода, его красавица-жена… и молодой парень с тёмными волосами и серьёзным взглядом.

— Да ладно! — выдохнул Михич, вглядываясь в лицо на фотографии. — Так это ж… Это ж он! Паря наш!

На фотографии был Феликс. Тот самый Феликс, который раскидал их одной левой, а потом сделал своими первыми помощниками. Тот самый, что в одиночку вырезал орков, как капусту.