Игорь тогда лишь криво усмехнулся, но внутри всё похолодело. Он знал, что брат не шутит.
А спустя всего неделю он снова залез в долги и проигрался. В пух и прах. Сумма была такой, что ему не расплатиться и за три жизни. Он был в отчаянии. И тут, словно из ниоткуда, появились люди Воропаевых со своим предложением.
В общем, он согласился. Его собственная шкура была ему дороже.
Взгляд Игоря метнулся в сторону небольшого гостевого домика, одиноко стоявшего чуть поодаль. Там, в одной из комнат, горел свет. Он знал, что там сидят его племянницы, две сестры Феликса — Эльвира и Маргарита. Живые. Пока что.
Он не имел права их видеть. Легенду для них ещё не придумали, всё зависло в этом подвешенном состоянии. Они не знали, что их любящий дядюшка лично вонзил клинок в спину их матери, могучей воительницы Анники, которая ни за что не подпустила бы к себе врага так близко. Но она доверяла ему…
Игорь слышал от охраны, что младшая, Маргарита, постоянно плачет. А старшая, Эльвира, её успокаивает, хотя сама держится из последних сил.
Когда-нибудь ему придётся войти в эту комнату. Посмотреть им в глаза. И соврать. Сказать, что он их единственный защитник. А потом их выдадут замуж за каких-нибудь третьесортных дворян, чтобы узаконить отъём земель, и на этом история рода Бездушных закончится.
Ночь была тихой. Слишком тихой.
Игорь докурил сигарету до самого фильтра и бросил окурок вниз. Уголёк прочертил огненную дугу и погас в мокрой траве.
И в этот момент по спине Игоря пробежал ледяной холодок. Его знаменитая «чуйка», которая столько раз спасала его шкуру в пьяных драках и тёмных переулках, буквально завопила об опасности. Она подводила его только за карточным столом, но, когда дело касалось его жизни — никогда.
Что-то пошло не так. Что-то страшное, непонятное и смертельно опасное уже было здесь.
Он не знал, что это. Может, люди князя решат убрать его как ненужного свидетеля. А может, выживший каким-то чудом Феликс уже готовит свою месть.
Он вглядывался в темноту парка, и ему казалось, что сами тени сгущаются, обретая зловещие очертания. И в этих тенях он чувствовал чей-то взгляд. Тяжёлый, холодный и абсолютно бездушный.
Глава 8
— Сириус. Я зол! — сообщил я своему помощнику, в каком состоянии сейчас пребывал.
— Понимаю вас, Повелитель. Сириуса тоже одолевает печаль, — он постарался меня поддержать.
Вот только мне не нужна была поддержка. Я Феликс Бездушный, а не третьесортный архимаг.
— Ты не понял меня, Сириус, — покачал я головой. — Я по-настоящему злюсь!
Сириус выпучил свои глазные модули и отлетел от меня.