— Нашёл. Я смог подключиться к муниципальным дорожным камерам камерам. У дорожной службы слабая защита. Ну, к той части, которые не были выключены в момент нападения. А выключены были все камеры в радиусе десяти километров от усадьбы Бездушных. Но дальше они работали. И я видел, как большой кортеж с гербами Воропаевых проследовал на юг. Они в загородной резиденции Воропаевых. Это в районе старого посёлка Лазо. Сто километров от нас, в сопках, на старой охотничьей базе. Периметр охраняется, но никакой более подробной информации в открытых источниках я не нашел.

— Сёстры?

— Высока вероятность, что они там. Появлялись следы биопрофилей, частично совпадающих с архивными параметрами твоих сестёр. Подтвердить сложно — но всё сходится.

Я поставил кружку на полку. Потом подумал — и выкинул ее в мусорку.

— Мне нужны деньги. Чтобы хорошо жить. И мне нужна шаурма, чтобы позавтракать, — желудок согласно заурчал, а я огляделся. — Так, Сириус, магнитола твоя, сейчас мы кое-что в ней изменим…

Снова небольшая, но по нынешнему времени — достаточно сложная концентрация усилий, в результате которых начинка магнитолы «поплыла», превращаясь в пригодное для «употребления» Сириусом, который тут же поглотил свой «завтрак».

— Этого критически мало, господин, — прогудел он. — Такими темпами восстановление моего полного функционала займет одна тысяча четыреста сорок два года пятнадцать часов…

— Ай, заткнись, — раздраженно махнул рукой я и натянул ботинки. — Я что-нибудь придумаю. Я ушел на рынок, а ты постарайся всё-таки узнать побольше об этой резиденции.

— Моих нынешних возможностей не хватит для взлома… — начал нудить Сириус, но я его снова перебил.

— Не справишься — ночью полетишь на разведку, делов-то.

— Для такой дальности мне нужна дополнительная автономность, а поэтому мне нужно…

— Да знаю я, что тебе нужно, — опять я перебил разговорчивую железяку. — Если ты не помнишь, это я тебя придумал и собрал, вообще-то.

— Конечно я помню такое. Мои воспоминания начинаются…

— Ой всё! — скривился я и вышел на лестничную площадку, хлопнув за собой двербю.

Этим звуком я спугнул алкаша, который дремал на межлестничном пролете. Грязное и вонючее нечто открыла один глаз и мужественно просипело.

— Подкинь копеечку, мужик! Трубы горят!

— Вызывай пожарных, — хмыкнул я и переступил через лежащее тело.

Но недооценил степень отчаяния человека, жаждущего похмелиться. Бомж, не вставая, ухватился за мою сумку и потянул к себе. Я молча посмотрел на меня. Бомж пыхтел и не унимался. Я двинул его ногой в подбородок. Бомж затих. Неравная битва была выиграна.