Я аккуратно развернул ткань и вытащил дрон. Он был похож на земные квадрокоптеры, только побольше и посерьёзнее, с парой дополнительных манипуляторов, которые сейчас были сложены вдоль корпуса.

Я включил его, и Дрон-1 тихо загудел, чуть приподнявшись над землёй. Его роторы тихо жужжали.

— Это мой маленький помощник, — сказал я, похлопав дрон по корпусу, как любимого пса. — Дрон-1. Разведка, анализ, а если надо — и пару сюрпризов для врага припасёт.

Гопники уставились на него, как на инопланетный артефакт. Михич даже присвистнул.

— Ни хрена себе… — выдохнул Дылда, осторожно протягивая руку, чтобы потрогать диковинку. — Вот это вертолёт!

— Не лапай! — шикнул на него Щербатый. — Видишь, вещь дорогая!

— Паря… Во башка! — восхитился Михич, почёсывая затылок.

— Голова у меня на месте, — прервал я их восторги. — А сейчас нам нужно ехать.

«Шмыгули» оказались классической «девяткой» вишнёвого цвета, покрытой толстым слоем пыли и птичьего помёта. Ржавчина проедала пороги, а одно крыло было помято и заботливо выкрашено кисточкой в какой-то совершенно другой оттенок красного.

— Пацаны, стоп! — вдруг хлопнул себя по лбу Михич. — Мне тут этот… Серёга-Косолапый торчит! За мотоцикл ещё. А у него прицеп автомобильный есть, я видел! Ща мы долг заберём!

Не прошло и пятнадцати минут, как к нашей ржавой «девятке» уже был прицеплен такой же древний, как и она сама, прицеп. Серёга-Косолапый, судя по всему, оказался человеком сговорчивым.

— Всё, теперь мы полностью укомплектованы!

Погрузка прошла быстро и весело. В прицеп закинули оружие, мешки для трофеев и ящик пива, который предусмотрительно притащил Щербатый со словами: «Чтобы в дороге веселее было!»

«Шмыгули» завелись с пятого раза, чихнув облаком чёрного дыма.

Сириус, оставаясь невидимым, бесшумно следовал за нами, держась на безопасном расстоянии. Ему светиться было нельзя — его технологии слишком сильно отличались от местных.

— Врубай шарманку! — скомандовал Михич, как только мы выехали из гаражей.

Дылда с важным видом полез в бардачок и после недолгого копошения извлёк оттуда потрёпанную аудиокассету с надписью «HARD BASS». Он вставил её в древнюю магнитолу, и салон «девятки» наполнился оглушительным ритмом басов, от которых задрожали стёкла и, кажется, даже ржавчина на кузове начала осыпаться.

— О, классика! — с наслаждением выдохнул Михич, откинувшись на сиденье. — Дылда, твой батя шарит за качественное музло!

Пухлый тут же начал размахивать руками, а Щербатый с энтузиазмом барабанил по тощим коленкам в такт музыке. У меня же складывалось ощущение, что мне в мозг сверлят дыру тупым ржавым буром. В прошлой жизни я выдерживал псионические атаки Роя Серых — от их телепатов, способных сводить с ума целые континенты. Но это… это было хуже. Я чуть не сломался под натиском этого «хард басса».