— Знаете ли, я в детстве часто играл в детектива, поэтому сейчас вижу такой вот расклад. Раз Василий Петрович находится тут, значит, ваши кланы наконец-то о чем-то договорились. А если война закончена, то вам, Миша, я скорее всего не нужен. А от отдельных боевых операций я не отказываюсь. Помог бы даже без магического контракта. Дальше. Полковник Герасимов, я помню про наш с вами разговор, и сразу скажу, что все договоренности остаются в силе. А Леон тут находится….если честно, я в замешательстве. В голову приходит только мысль о том, что вы хотите проконтролировать разрыв контракта с «Работягами». Правда, учитывая то, что вы тут спокойно находитесь, подозреваю, что по крайней мере кто-то из присутствующих прекрасно знает, кем вы являетесь. И его это почему-то особо не беспокоит. Но мне, по правде, до этого нет никакого дела.
— Очень сообразительный молодой человек. Но я все же немного расстроен. От нас вы ушли вечером, а тут появились во второй половине дня. Не очень-то вы торопились, Станислав.
— Тому была причина — коротко ответил я.
— Объяснитесь — строго произнес Леон.
И вот тут я серьезно задумался. Стоит ли мне рассказывать сейчас о том, в какой замут попал Станислав Лебедев? Если мне не поверят, то я всегда могу вызвать Феликса, который все подтвердит. По идее, я даже поддержку могу не просить. Главное, чтоб освободили Милу и максимально не мешали.
— Ну ладно. Вам с какого места начать? С того, как я проснулся в ледяной ванной и получил класс ледяного мага или с того, как я впервые пообщался с драконом?
Глава 21. Минуты счастья
— Занятную историю ты нам озвучил, Станислав — привычно барабанил пальцами по столу Леон.
На рассказ у меня ушло всего минут десять, после чего присутствующие в переговорке люди начали задавать мне уточняющие вопросы. Само собой, что больше всего их было у Миши. Положено по роду деятельности.
— Сказал, как есть — развел я руками. — Признаться, мне самому этот геморрой не особо нужен, но, похоже, выбора мне никто не оставляет.
— И хочешь сказать, что когда ты умер, именно стихии тебя вернули к жизни? — переспросил Шевцов.
— Как я понял, так и было. Но тогда же мне намекнули, что такое больше не повторится.
— Мне это надо обдумать — сказал бывший полицейский, поднимаясь из-за стола, — полковник Герасимов, для детального уточнения пунктов мирной интеграции я пришлю к вам своих людей. А тебе, Лебедев, удачи.
Обижен на меня Шевцов, хоть ему такое поведение и не по статусу. Скорее всего, он уже подсознательно меня к себе в «Охранители» записывал, а я, подлец такой, выбрал другую сторону. Что ж, если это так, то он может винить в этом только себя. Друзья познаются в беде, а он, в ситуации с ледяным маньяком, хотел меня запереть за решетку. Как там говорилось: "Я не злопамятный. Я просто злой и память у меня хорошая".