— Это невозможно, — Ласло наблюдал за юношей крепко сжав кулаки.

Хлоя уже очнулась после долгого оглушения и боли, и приподнявшись на локтях, молча смотрела на происходящее.

— Интересно, — Кайл задумчиво почесал подбородок.

То, что сделал Дорен, вовсе не было чем-то сверхъестественным. Освобождать часть маны в виде небольшого облака вокруг себя умели чуть ли не все ученики после нескольких месяцев обучения. Однако, то, что сейчас творилось на их глазах, не укладывалось у выбывшей молодежи в голове.

— Учитель, что происходит? — первой не выдержала Камилла. — Почему он не выбывает?

— Он использует ману как продолжение своего тела. Вместо того чтобы опираться на органы чувств, он определяет опасность с помощью этого облака.

— Разве так можно? — Хлоя никогда не думала, что ману можно было использовать таким способом.

— Вам это будет не под силу, у вас изначально были другие методы развития, — спустя несколько секунд он добавил, — я тоже так не смогу.

— Мастер, вы шутите? — Ласло не мог в это поверить.

— Чтобы чувствительность облака была на достаточном уровне, нужно обладать невероятной точностью контроля в чистом манипулировании маной. Такой не натренируешь за десять или двадцать лет. И за пятьдесят не натренируешь.

— Тогда как? — Хлоя не отрываясь наблюдала за движениями юноши.

— Родословная, — ответ Кайла был прост. — Мы долго обсуждали это с другими главами, и решили, что другого вывода быть не может. Хотя они в большинстве своем встречаются только среди аристократов, даже среди простых крестьян порой попадаются самородки, у которых в роду много поколений назад были невероятные мастера. После Великого Раскола, многие кланы и знатные семьи пали, а могущественные воины исчезли в пыли истории. Но их кровные линии не растворились, они просто ждут своего часа, чтобы пробудиться, как, например, в нём.

— Родословная, значит, всё ясно, — неожиданно, Ласло испытал сильное облегчение, и какой-то невидимый груз спал с его плеч. Проиграть новичку для него было унизительно, но потерпеть поражение от кого-то с мощной кровной линией было вполне естественно.

Арден впервые за весь день посмотрел прямо на Дорена. Такого не могло случиться, но факт оставался фактом: за первое место с ним продолжал конкурировать парень, который, если довериться простой логике, уже давно должен был выбыть.

— Хм, — он хмыкнул и больше не отвлекался. Даже ему, текущий уровень сложности давался уже тяжело.

Шарики превратились в непрерывные сияющие росчерки, образующие витиеватые узоры в воздухе. Давление грозило превратить Дорена в лепешку, даже его ухищрения уже не могли здесь помочь. Мана стремительно заканчивалась.