«Готово?»
Настал момент истины, и Дорен усилием мысли активировал формирование. В тот же самый момент он ощутил, как мощное притяжение стягивает к нему ману со всех сторон. Парень чувствовал, как невидимый резервуар стал медленно заполняться.
— Получилось! — на секунду он испытал чистый восторг, и громко воскликнул, не сдержав эмоций.
Радоваться было отчего. Его идея выгорела, а значит, оставалось только придумать грамотную формацию для сжатия маны, и тогда перед ним снова возникнет океан возможностей. Эффективность рунической схемы была даже выше его ожиданий, улучшенные руны и божественный язык обладали отличной синергией.
Дорен в радостном возбуждении вскочил на ноги, но внезапно обнаружил, что почва уходит у него из-под ног.
«Вот черт.»
С досадой выругавшись про себя, юноша рухнул на землю, лишившись чувств. Расход ментальной энергии на все про все оказался настолько высоким, что Дорен свалился от истощения после единственной успешной трансформации, даже несмотря на фрукт Трудолюбия, съеденный заранее.
Формация продолжала собирать ману и без его участия. Шкатулка, недолго думая стала возвращаться на свое привычное место. Однако, в последний момент произошло кое-что непредвиденное. Сознание юноши безо всяких видимых причин скользнуло вниз, мгновенно преодолевая тысячи тысяч километров. Пейзаж на другом конце, оказался Дорену смутно знаком. Мертвая, выжженная земля. Фигура неизвестного с длинным зазубренным двуручным мечом в руке. И кровавый дождь, который, как казалось, падал с небес уже целую вечность.
Глава 23
Тягучий, грязно-серый закат выглядел отвратительно. Едкая желтизна, пробивающая плотные облака, окрашивала измученную землю в странный и болезненный оттенок. Редкие маслянистые кроваво-алые капли лениво падали на растрескавшуюся почву, но были не в состоянии хоть немного замедлить её разложение. Мир умирал.
Одинокая фигура в потрепанной кожаной куртке и со старым, покрытым множеством трещин и зазубрин двуручным мечом в руке, медленно брела на восток. Куда ни кинь взгляд, вокруг до самого горизонта простиралась серая, лишенная даже малейших признаков жизни, пустыня.
Было невозможно понять откуда он шел и куда. В его равнодушных глазах не было цели и четкого понимания. Неизвестный просто двигался вперед, не прерываясь на отдых и размышления. Временами, земля вокруг надувалась десятком тысяч черных пузырей, и на его пути восставала истлевшая армия в ржавых доспехах. И на тех лицах, что еще не до конца потеряли остатки человечности, можно было разглядеть глубокую немую печаль. Войско наступало на незнакомца молча, без криков и рева. Все что было слышно — лишь лязг металла и скрип трущихся друг о друга костей.