* * *

Эпопея с манекеном заняла чересчур много времени. Заключение в камере, допросы, выезд на следственный эксперимент — всё это продлилось чуть меньше суток. Когда меня выпустили под подписку о невыезде, я помчался на всех парах в Академию. С Ядозубами, скорее всего, уже разобрались без меня — Краснодар выглядел как обычно, нашествия разумных монстров я не наблюдал. Беспокоило меня другое. Во-первых, нашлась ли София? Во-вторых, раскрыл ли Виктор Викторович её секрет? Если директор рассказал правду о её происхождении, то ни меня, ни Софию не ждёт ничего хорошего. Чтоб Изнанка сожрала дурного Афоню! А заодно — мою тягу к спасительству. Надо же было такому абсурду приключиться… У ворот Академии я притормозил, просчитывая пути к отступлению. Если Император узнал, что я притащил его бывшую недо-жену в наш мир, то меня уже разыскивают. Однако охранник приветственно мне кивнул и без проблем пропустил. Защитная система не пикнула. Уф, хорошо. Всё-таки Виктор Викторович не выполнил свои угрозы. Может, и Софию уже нашли, и с Ядозубами заключили мирный договор…

Я прибежал в общежитие и зашёл в свою комнату. Пусто. Хотя было видно. что здесь какое-то время провели Саша, Егор и Кристина — три пустые чашки на столе, стул посередине комнаты, смятые листки с неумелыми рисунками, на которых человечки сражаются с ящерицами. Я прошёлся по комнатам друзей — постучал в каждую, но так и не дождался ответа. Вышел в гостиную, порасспрашивал однокурсников, не видели ли они Сашу, Егора и Кристину. Никто ничего не видел. Когда я уже собирался уходить, меня окликнул Гена Познанский.

— Марк, погоди! Я вспомнил! — он выбежал за мной из гостиной и протараторил, активно жестикулируя: — Я их лично не видел, но случайно столкнулся с Владимиром… В смысле прям столкнулся — ну, налетел на него из-за угла. Так он выругался, назначил мне наказание за невнимательность и сказал, что первый курс сегодня какой-то бешеный. А ещё почему-то упомянул «компанию Марка». Я так понимаю, э-э-э-э… твою компанию?

— Спасибо, — я благодарно кивнул и потопал в ректорат. Меня грызло дурное предчувствие, но я всё ещё надеялся, что ребята бежали к Виктору Викторовичу. Когда я подошёл к ректорату, из него как раз выходил директор. Он, равнодушно скользнув по мне взглядом, кивнул и уткнулся в документы. Я откашлялся, привлекая его внимание, и спросил: — Как ваши дела?

Виктор Викторович медленно-медленно повернулся и, приподняв брови, хмыкнул:

— Нет, Ломоносов, это мой вопрос. Как твои дела? Что-то я до сих пор не наблюдаю Софию на занятиях.