— Получается, что собрание всё-таки состоится?
* * *
Поздний вечер этого же дня, обитель Мокоши.
Богиня нежилась в тёплой ванне, в которой плавали сотни цветов, и попивала ароматный глинтвейн. У неё, как и у остальных Богов, не было потребности в еде или питье, но ей это просто-напросто нравилось. Особенно её слабостью было горячее мороженое — чего только люди не выдумают! Сегодня Мокошь впервые за неделю расслабилась — потому что смогла исправить свою ошибку. Она объявила женщину, которую одарила, своим воплощением. Теперь Перуну не подкопаться — Боги имели право одаривать свои воплощения чем угодно, это не регламентировалось Соглашением о Невмешательстве. Конечно, Мокошь немного коробило, что из-за собственной глупости ей пришлось сделать своим воплощением такую бездарность, как… Как там её? Анна? Впрочем, неважно. Мокошь потянулась за конфетами, когда по её обители пронёсся мощный раскат грома. Она вздрогнула, когда в ванную неспешно вошёл Перун. Высокий мускулистый мужчина с окладистой чёрной бородой — один из его человеческих обликов.
— Здравствуй, дорогая, — он вальяжно опустил руку в воду и брызнул в лицо Мокоши несколько капель.
— Здравствуй, — Мокошь попыталась соблазнительно улыбнуться, но её внутренности сжались от страха. — Соскучился по мне? Или, может, у тебя, наконец, закончился траур по той богиньке, что управляла кровью?
— Я за кое-чем пришёл, — хмыкнул Перун и ласково провёл по её груди, слегка задержав пальцы на твёрдом соске. — Если точнее — то за твоим сердцем.
— Надеюсь, это означает приглашение на свидание? — Мокошь фальшиво рассмеялась, ужас захлестнул её с головой.
В глазах Перуна сквозил мертвенный холод.
— Конечно, — подтвердил он и оскалился.
Глава 11
Академия Романовых, комната Виктории Столыпиной.
Посреди спальни стоял огромный длинный стол, заставленный разнообразными яствами. Жареное мясо, колбасы, вкуснейшие салаты — от овощных до фруктовых — и, конечно же, больше десяти видов десертов. Виктория вальяжно прохаживалась вдоль стола и поедала всё, что привлекало её взгляд. Поедала жадно, запихивая еду в рот пальцами и не обращая внимания на сыплющиеся крошки. Весь пол уже был устлан объедками — косточки хрустели под каблуками Виктории. Её желудок возмущённо бурчал, а к горлу подступала отрыжка, но она не останавливалась. Её аппетит рос с каждой секундой. Виктория с удовольствием проглотила бы весь мир — сжевала бы и проглотила, но… прийдётся обойтись говяжьим стейком. Проходя мимо зеркала, Виктория взглянула на своё отражение и поморщилась — платье заляпано соусом, с подбородка стекает мясной сок. Да уж, выглядит она сейчас отвратительно — как попрошайка-замарашка, которая… Виктория не успела закончить мысль, потому что её скрутил очередной приступ голода. Она оценивающе взглянула на персиковое пирожное — влезет ли? Или желудок всё-таки не выдержит и лопнет? Может, наведаться к белому фаянсовому другу и освободить немного места?