— А, ты про это… — Егору, видимо, было не особо приятно вспоминать тот урок. — Ты сказала, он хочет, чтобы я научился использовать в бою даже бесполезную способность. Для защиты и нападения, — он тяжко вздохнул и пробурчал: — Я поступил в Академию, потому что хотел защищать людей. И не хотел учить математику и физику. Мне даже родители говорят, что у меня плохо получается думать.

— Так ты тренировался? — нетерпеливо перебила Кристина.

— Немного, — Егор потёр подбородок. — Я превращал вещи в желе, а потом тянул его, рвал, бил магией. Ничего не получилось. Желе не рвалось и не резалось. Я попытался превратить в желе себя, ну, чтобы использовать как защиту. Но желе всегда оставалось безвольным или неуправляемым. Я просто не мог двигаться и лежал на полу, пока действие ранговой способности не спало.

— Не рвалось — это замечательно, — я улыбнулся и уточнил: — Ты долго был в форме желе? Побочные эффекты были?

— Около трёх часов. Нет, не было.

— Великолепно, — моя улыбка стала шире.

— Ты теперь будешь общаться синонимами к слову «хорошо»? — фыркнула Кристина.

— Разве это не прекрасно? Не чудесно? Не потрясающе? — я рассмеялся, когда она сурово уставилась на меня, словно на расшалившегося ребёнка. — Ладно, ладно, шутки в сторону. Честно говоря, вам сейчас точно будет не до шуток. Кристина уже поняла, что я хочу сделать. Превратить вас в желе, скрутить и пронести разом на тот конец пещеры. Так как Егор провёл опыты, мы можем быть уверены, что такой способ доставки не причинит вреда. Если, конечно, я случайно не оступлюсь, — я заглянул в ближайшую нору, из которой высунулся Кислотный Язык и жадно тянулся к нам. — Только сначала нужно понять, сколько вы будете весить в таком виде.

— Звучит отвратительно, — едва слышно прошептал Саша и взмахнул рукой. — Возьми в добровольцы. Мне терять всё равно нечего, я умираю.

— Не мели чушь, — сердито отрезала Кристина, но глаза у неё были влажными, будто она с трудом сдерживала рыдания.

Я повернулся к Егору и кивнул:

— Приступай.

Он активировал первую ранговую способность, его рука покрылась бесцветной слизью и полилась на Сашино тело — она покрыла его от шеи до стоп. Я снял футболку и вытащил из штанов ремень. Сейчас предстояло самое сложное — скрутить желейное тело Саши так, чтобы оно занимало как можно меньше места. С одной стороны, это было довольно легко — словно скатывать коврик. Ну, у которого две ноги и две руки. Но с другой… Это был мой друг! Я пытался абстрагироваться, но меня не отпускала эта мысль: я обращаюсь со своим другом будто с неодушевлённой вещью! Кристина отвернулась и прикрыла глаза.