— Здравствуйте, Марк. Прошу извинение, но произошла небольшая накладка… — женщина тяжко вздохнула. — Вам назначили встречу с нашим директором, однако возникла непредвиденная ситуация — приехала комиссия из Москвы, и он освободится через два-три часа. Вы можете подождать его в колледже. У нас очень хорошая комната отдыха, кстати… Или я могу перенести запись на послезавтра. Нет, погодите… — она уткнулась в компьютерный монитор и цокнула языком. — Послезавтра уже всё занято. Как и вся следующая неделя. Я могу перенести запись на начало следующего месяца.

— Тогда уж лучше подожду два часа, — хмыкнул я.

— Хорошо, я вас перезапишу, — кивнула женщина и, набрав что-то на клавиатуре, потянулась к стационарному телефону и кого-то набрала. Я услышал три длинных гудка и невнятный басовитый голос. Женщина прощебетала в трубку: — Алексей Алексеич, проведите, пожалуйста, экскурсию нашему гостю… Да-да, снова. Ну простите, так уж вышло, к директору пожаловала комиссия, а перед гостем неудобно…

— Не нужно, обойдусь без экскурсии, — прошептал я, отмахнувшись, но женщина меня проигнорировала и продолжила болтать с Алексеем Алексеичем. Минут десять она уговаривала его, а потом, ещё минут двадцать, обсуждала подробный маршрут экскурсии и, наконец, с довольной улыбкой сбросила звонок. А ведь в коридоре очередь только растёт, бедные люди, они здесь, наверное, с шести утра сидят… Я откашлялся и повторил: — Не нужно. Я найду чем себя занять, ничего страшного.

— Что вы, что вы! — ужаснулась женщина. — Как же я вас отпущу без компенсации!

Ну, если она имела в виду под «компенсацией» — мучительные пытки невыносимой скукой, то… Что ж, я не ушёл из сто тридцать четвёртого кабинета безнаказанным. Алексей Алексеич оказался молодым человеком — не старше двадцати пяти лет. Однако при этом его вполне можно было бы назвать старичком, к тому же он словно сошёл с карикатуры про «маечку заправить в штанишки, а штанишки — в носочки». В целом впечатление он производил довольно неоднозначное. Говорил очень занудно и монотонно, отчего невероятно клонило в сон. Я планировал для приличия пару минут походить с ним, послушать его заунывные рассказы о Колледже магических искусств и слинять под каким-нибудь предлогом, но выяснилось, что покинуть Колледж я могу только по пропуску, который — какая незадача! — прикарманила женщина из сто тридцать четвёртого кабинета. Разумеется, я вернулся к ней, но на двери висела табличка «Обед». Очередь дремала, негромко посапывая. В общем, пришлось мне «наслаждаться» экскурсией. Алексей Алексеич был заурядником — в его теле не было ни капли магии. Однако у меня было стойкое ощущение, что он вытягивает из меня энергию, как энергетическая пиявка. Мои мыслительные процессы замедлились, я то и дело зевал.