Она сконцентрировала всю свою силу в ладонях и выплеснула её в огненном дожде, обрушив его на головы Кащея и Василиска. Однако в ту же секунду полился обычный дождь, из воды, и потушил пламя. Но как? На небе не было ни одной тучи! Додола задрала голову, и её глаза испуганно расширились. Над деревней застыл колосс — Зубастый Осьминог. Его щупальца извивались, дрожали, но удерживали на весу массивное тело. Осьминог порциями выплёвывал воду. Додоле на макушку шлёпнулся живой карп, и она натурально взревела от возмущения, вырвала дерево с корнем и бросила его в Осьминога. Тот поймал дерево пастью и в два счёта его перемолол.

— Вы напросились, — Додола не хотела принимать свой истинный облик, потому что искренне его не любила. Но именно в нём она могла использовать свою силу в полной мере. Её тело вытянулось, руки срослись с туловищем, а ноги — между собой. Голова удлинилась, из-под верхней губы вылезли два клыка. Когда-то давно, сотни лет назад, Перун создал её из маленькой, но очень ядовитой змейки. Он подарил ей частичку своей магии и очеловечил, наделил даром копировать чужую внешность. В змеином облике она была неуловима и невероятно опасна: один-единственный укус — и смерть. Тупой Василиск не почуял опасности — он уже пришёл в себя и снова попёр в атаку. Додола изогнулась и молнией рванула к нему, её клыки должны были вонзиться прямо ему в глаз. Клац! Кащей оказался умнее — или, может, он уже встречался с ядовитыми змеями? Железная крыса бросилась наперерез и подставила под укус свой бок. Клыки Додолы сломались, но тут же начали отрастать. По железной лапе Кащея полился яд, капнул на траву и растворил её. Кащей громко зарычал — и это был рык, призывающий отступить.

— Ну уж нет, так просто вы не свалите, — прошипела Додола.

— Не сметь обижать! — прогремел громкий голос, и перед нею заклубился чёрный туман. Он соткался в странную фигуру — то ли человека, то ли краба. Додола никогда не встречала настолько нелепых существ. Она не посчитала его серьёзным противником — взмахнула хвостом, пытаясь отбросить с дороги. Но удар прошёл сквозь чёрную фигуру, не причинив ей вреда, и тогда Додола настороженно высунула язык — он был для неё своего рода сканером, который позволял улавливать энергию, звуки и запахи. Она поморщилась с отвращением — от фигуры несло вонью застарелой смерти.

— Мне смеет угрожать бесполезный комок некротической энергии? — с презрением фыркнула Додола. — Падальщик! Возвращайся на кладбище и не путайся под ногами!

— Под хвост, — с неожиданной педантичностью поправила чёрная фигура.