— Ну иди ко мне красотка, недотрога ты моя — протянул я руки к ней.

Ольга с готовностью села ко мне на колени, обвила меня своими руками, я поцеловал ее, прижимая к себе. Я поднял ее ночную рубашку, она помогла снять ее. Стал целовать ее груди, она застонала от страсти, и мы переместились в спальню.

После экспрессивной встречи в спальне привели себя в порядок, вновь подкрепились на кухне, махнули по двадцать пять граммов водки, закусывая салатами — их мне Шнайдер наделала. После этого переместились в зал, я опять взял в руки гитару и продолжил петь песни Добрынина. Ольга стала тихонько подпевать, прижимаясь ко мне. Волна теплоты к ней окутала меня, и она уже не несла сексуальный подтекст. Я также прижался к ней своей головой и продолжил петь песни — уже пошла в ход лирика Антонова.

Я был готов так всю жизнь рядом с ней провести — опять у меня появились неправильные мысли. С большим усилием отогнал их от себя.

— Валера, я, кажется, влюбилась в тебя, ну как я без тебя буду жить? — шмыгнула носом Ольга, вновь вгоняя меня в тоску.

— Ну это ты в песни влюбилась — остудил ее я. Еще мне не хватало — чье-то сердце разбить! — Давай выпьем вина — налил я бокалы. Мы выпили, пошли разговоры на отвлеченные темы — учеба, Ольга делилась своими планами.

Она училась на пятерки и планировала закончить институт с красным дипломом. Мы еще час сидели, прижавшись к друг другу, болтали обо всем на свете. Я пел песни, Ольга подпевала. Начали клевать носами — спать потянуло. Пошли в спальню, там у нас была нежная близость, после которой мы заснули, прижавшись к друг другу, ну прямо влипли в друг друга, и без всякого сексуального подтекста.

Но утро взбодрило нас — молодые организмы требовали своего! В общем хватило у меня сил и на костюм медсестры — Ольга одела его утром, на последнюю, прощальную встречу, интенсивно «лечила» меня в нем. Проводив Ольгу, я упал и отрубился до обеда — все силы у меня выкачала эта вампирша. Но сладкая вампирша…

Завершив дела в институте, занялся квартирой — отправил личные вещи в Москву, сдал квартиру в ЖЭУ.

Но тут я вспомнил про изобретение АЭС ЖКТ — электростимулятора желудочно-кишечного тракта. Если я уеду в Москву, то до него так и руки не дойдут!

И я сел за описание изобретения — в прошлой жизни у меня было около двадцати изобретений и патентов, за какую бы я не брался разработку, то она как правило оканчивалась патентом на изобретение, так что рука у меня была хорошо набита, тем более что все описание патента было в моей идеальной памяти.

На описание изобретения ушел один день, на следующий день я к 8–30 подошел в мединститут к кабинету профессора Пекарского Викентия Викентьевича, это его была идея сделать такой прибор, я реализовал только техническую часть.