Милана Ложкина

Мила Ложкина продолжала заигрывать со мной, но как-то вяло. Ей было двадцать шесть лет, а мне восемнадцать. Я уже скучал по женской ласке после отъезда Марины. И вот как-то, оказавшись один на один с ней в одной из многочисленных комнат-студий консерватории, я притянул Милу к себе за талию и нежно поцеловал в губы. Он отпрянула от меня, но метнула в меня свой огненный взгляд, призывающий быть смелее. И я вновь ее притянул к себе.

— Мила, ну чего ты себя ведешь как ребенок? — и вновь нежно поцеловал ее.

— Ну Валера, мы с тобой такие разные — сказала она, но уже не отстраняясь от меня, смотрела мне в глаза с обожанием.

— Ну и что — противоположности притягиваются — я вновь ее нежно поцеловал, она ответила тоже нежным поцелуем, обвив меня своими руками.

— Ну не пара мы — сказала она, когда поцелуй закончился.

— Ну мы же не в ЗАГС собираемся. Мы нравимся друг другу — этого достаточно — сказал я, вновь ее целуя. Она опять ответила достаточно активно, я почувствовал, как в ней разгорается страсть. Блин, и что тут диванчика нет — подумал я. И стал целовать ее в шею, ушки, такие симпатичные, мы вновь слились в поцелуе. Мила тяжело дышала — видимо давно у нее секса не было. Я вновь привлек ее к себе, поцеловал, массируя ее ягодицы. Мила только застонала, прижимаясь ко мне.

— Ну почему тут нет диванчиков — разочарованно подумал я, осознавая, что нашу любовную игру надо прервать.

— У тебя есть где нам можно продолжить знакомство? — спросил я, целуя ее в шею.

— Ой, не надо Валера — отстранилась от меня Мила. — Это неправильно!

Она поправила платье и метнув на меня свой проникающий огненный взгляд вышла из комнаты.

— И чего кочевряжится… — подумал я. — Ведь хочет быть со мной, это же явно видно.

На следующий день репетиции шли как обычно, в перерывах народ разбегался по разным помещениям, в основном шли в буфет — пили чай, перекусывали. Я воспользовался отсутствием народа в маленькой студии, куда мы синхронно вошли с Милой, обнял ее и поцеловал. Она горячо ответила мне, и мы долго целовались. Я гладил ее груди снаружи, через платье, гладил ее бедра, задирая юбку — она была в капроновых колготках, при этом она мне все жарче отвечала на поцелуи. Так долго продолжаться не могло — я уже не мальчик, да и она давно не девочка.

Я решил взять этот процесс в свои руки, навел идеальный порядок в комнате, купил марочного вина, хорошего молдавского коньяка, и прочих деликатесов, доступных мне в кооперативном магазине. Там еще были консервы крабового мяса, почему-то непопулярные у народа. Я их набрал несколько банок и сделал «Крабовый салат».