Новая программа томского симфонического оркестра зашла в народ, его выступления сопровождались полным аншлагом, дирекция филармонии была очень довольна таким результатом. Борис Березкин ушел из театра оперетты в филармонию — тут его популярность была гораздо выше, каждый вечер он был усыпан цветами и обласкан поклонницами. Мне продолжали платить зарплату консультанта, хотя все номера были уже отработаны. Также мне предоставляли контрамарки на свои выступления, чтобы я мог водить на них своих друзей и подруг. Ну да, как раз Милане сделать такой подарок — прийти на выступление с другой девушкой, я не самоубийца.

Но такое развитие активности томского симфонического оркестра кому-то не понравилось из чиновников от горкома партии, потребовали «прилично одеть скрипачек».

Я присутствовал при этом разговоре и офигевал. Абрам Львович Липовский, Семен — его директор, еще несколько ведущих музыкантов обсуждали какие новые песни можно будет включить в их репертуар, со мной конечно обсуждали — в каком стиле и так далее. На сцене возились музыканты, три скрипачки сидели с нами, поскольку эти «зажигалки» тоже привлекали своим видом и экспрессией немало зрителей, обсуждали и их участие в номерах.

В зал зашли двое, мужчина и женщина.

— Я третий секретарь горкома КПСС города Томска Егорьев. Мы были у вас на концерте, и вы нас удивили. У вас одежда артистов просто верх разврата — разве можно так одеваться артистам! — возмутился чинуша.

Но Липовский был тоже не лыком шит — не раз проходил сквозь игольное ушко худсоветов.

— А что вам собственно не нравится? — спросил удивленно Липовский.

— У ваших скрипачек распутный вид! — выдал Егорьев.

— А что в их виде распутного? — спросил, делано удивляясь Липовский.

— Ну эти галстуки, эти до пупа расстегнутые блузки — морщась сказал Егорьев.

— Так, девочки, снимите галстуки — попросил Липовский. Девочки тут же развязали и сняли галстуки.

— Теперь нормальный вид? — спросил Липовский у Егорьева.

Тот оценивающе посмотрел на девушек — ну что тут скажешь — расстегнуты воротники рубашек в пределах нормы, декольте в платьях артисты гораздо глубже делают.

— Ну да, так нормально — согласился Егорьев.

— Ну и прекрасно! Так и будем выступать. А я напишу запрос в обком КПСС, почему товарищ Егорьев запретил нашим скрипачкам одевать пионерские галстуки. Мне кажется, что они соответствуют патриотическому настою песни — встал Липовский.

Егорьев тоже встал, но уже в ступоре, круглыми глазами смотря на Липовского. И огляделся вокруг — на него с усмешкой смотрело десяток музыкантов.