В начале апреля я перевел матери две тысячи рублей, предложил отдохнуть ей с мужем на побережье Черного моря. Им был положен ежегодный отпуск два месяца, но обычно они брали его раз в три года — в таком случае оплачивалась дорога туда и обратно всей семье. Теперь не было необходимость экономить деньги, я и написал ей об этом.

Следующий шаг

Отшумели майские праздники, я решил, что пора сделать следующий шаг. Мне хотелось сдать предателя Полякова, но я понимал, что это слишком резкий шаг и может вызвать неоднозначную реакцию. Поэтому я решил сначала выдать предсказание о попытке захвата самолета Ту-104 рейса Москва-Челябинск- Новосибирск-Иркутск-Чита.

Выписал на листе бумаги все подробности расследования катастрофы, и предложил предотвратить ее.

'В результате различных экспертиз и расследований было выявлено, что на борту лайнера взорвалось самодельное взрывное устройство (СВУ), которое на борт самолёта пронёс 32-летний пассажир (азербайджанец, житель Кировабада) Чингис Юнус-оглы Рзаев, севший в Иркутске.

За несколько минут до посадки в Чите Рзаев, показав стюардессе СВУ, потребовал изменить курс самолёта и лететь в Китай. При попытке обезвредить Рзаева, бежавшего с СВУ к кабине пилотов, милиционер Ёжиков выстрелил ему в спину; пуля попала в области 8-го межреберья слева и проникла в сердце. Но умирающий Рзаев успел активировать СВУ, эквивалентное по мощности 5,5–6 кг тротила, что привело к взрыву и разрушению конструкции самолёта'.

Позвонил Лигачеву по его служебному телефону, договорился о встрече. Сообщил ему о предвидении, передал свои записи. Тот поблагодарил меня и пообещал связался с зампредседателя КГБ Цвигуном.

— Мы с ним кандидаты в члены ЦК КПСС, встречались неоднократно в ЦК, он нормальный мужик, думаю быстро проверку проведет — пообещал Лигачев.

Мы попрощались, он пообещал, что обязательно сообщит мне результаты проверки.

Какие они будут я знал, поэтому приготовил к очередной встрече данные о предателе Полякове, которому ЦРУ дало оперативный псевдоним «Бурбон».

Пятнадцатого мая, во вторник меня пригласил Лигачев.

— Вот, познакомьтесь — он представил мне Цвигуна, который был в гражданской одежде.

— Здравствуйте Семен Кузьмич, рад знакомству с настоящим писателем! — улыбнулся я здороваясь.

— И я рад знакомству с таким неординарным человеком. Валерий Иванович, ну как это у вас получается? Эти предсказания? — спросил Цвигун.

— Не знаю — раз и перед глазами информация, то картинка, то текст, то стихи с нотами — ответил я. — Вот опять прилетело — смотрите сами, что с этим делать — и я подал тетрадь с данными предателей Полякова, Чернова, Гордиевского, Калугина, Шевченко и еще на несколько других изменников и перебежчиков Цвигуну. Тот открыл первый лист, прочитал, помрачнел чернее тучи.