— Можете его описать? — спросил Карелла.

Он подумал: «Мужик забирает стереосистему, а телевизор оставляет».

— Он был лысый, — сказал Ульрих. — Ну, не совсем лысый. У него была такая полоска седых волос над ушами и сзади на голове.

— Гладко выбрит?

— Нет. Косматые седые усы.

— Какие-нибудь заметные шрамы, татуировки, родимые пятна?

— Нет. Он носил очки. Большие очки в роговой оправе. Худой старик с большими очками. Хрупкий, понимаете? Совершенно сгорбленный. Был одет в поношенное коричневое пальто. Без перчаток.

— Он назвал вам своё имя? — спросил Карелла.

— О, да, — ответил Ульрих.

Но его имени не было ни в одном из городских телефонных справочников.

* * *

Карелла и Мейер гадали, как хрупкий шестидесятипятилетний мужчина сумел подняться по пожарной лестнице на пятый этаж здания, когда поступил звонок из другого ломбарда, на этот раз в Риверхеде, в получасе езды от полицейского участка.

Владелец ломбарда был высоким, худым рыжеволосым мужчиной с веснушками, возможно, под пятьдесят, одетым в тёмно-синий шерстяной кардиган поверх светло-голубой спортивной рубашки. Подвесная лампа освещала прилавок, за которым он сидел, с зелёным козырьком на лбу и ювелирной лупой у глаза. Он поднял глаза, когда зазвенел звонок над дверью, а затем слез со стула, чтобы поприветствовать детективов.

— В прошлую пятницу утром в магазин зашёл молодой латиноамериканец, — сказал он, — с…

— Насколько молодой? — спросил Мейер.

— Похоже, лет двадцати. У него был чемодан, полный столовых приборов из чистого серебра, которые, по его словам, принадлежали его бабушке из Пуэрто-Рико. Сервиз на двенадцать человек.

Это было серебро марки «Рид энд Бартон», которое мать Хаскинса оставила ему после своей смерти. В страховом полисе он оценил его в 3000 долларов.

— Как он выглядел? — спросил Мейер.

— Смуглый, с тонкими чёрными усами и длинными бакенбардами. С сильным испанским акцентом.

— Как его звали?

— Хуан Гомес.

Таких, вероятно, в этом прекрасном городе было всего тысяч десять.

* * *

К полудню среды стало похоже, что квартиру Хаскинса ограбила банда. Хозяин ломбарда в центре Квартала сообщил, что в субботу утром к ним зашёл очень толстый бородатый мужчина с татуировкой на правой руке, чтобы заложить акустическую гитару, которую Хаскинс оценил в 500 долларов. Мужчина назвал имя, которого не удалось найти ни в одном из городских справочников. В ту же среду они посетили ломбард в Маджесте, где владелец сообщил, что в субботу днём к нему зашла грудастая блондинка лет тридцати пяти, чтобы заложить сапфировый кулон на платиновой цепочке. Хаскинс оценил его в 15 000 долларов. После долгих торгов хозяин ломбарда отдал блондинке за него 3 000 долларов.