— предупредил Илья, встретив меня в дверях. — Очень своевременно, но я не за этим. — А… Входите. Я начал прямо с порога. — Мне нужны души. — Сколько? — запрос не удивил старшего брата. — Двадцать. Можно двадцать пять. — Не забывайте, что у нас здесь не обменный пункт, но, раз вы уже наш клиент, я думаю… — Илья поскреб переносицу. — Думаю, что мы можем устроить это. Деньги с собой? — Перевод устроит? — Да, конечно! — с легкостью согласился он. Обмен произошел на удивление быстро. Коробочка в обмен на деньги. Нажатие кнопки вновь не привело ни к чему ощутимому и меня быстро разобрало чувство обиды — деньги заплатил, а эффекта не почувствовал. — Все в порядке? — вежливо уточнил Илья. — В полнейшем, просто удивляюсь, как можно ничего не почувствовать. — В наше время всякое бывает, — он пожал плечами. — Но никакого обмана нет. Думаю, что ваш старший товарищ легко бы мог определить, что здесь было ровно столько душ, за сколько вы заплатили. Ничуть не меньше, а их качество — оптимальное. — Но не лучшее, — отметил я. — Мы все измеряем в эквиваленте, — поправил меня Илья. — Мы? — Есть общие правила, которые касаются вообще всех. И нашу Тамару, и нас, и суккубов. Многих. Всех. Поэтому мы рассчитываем на то, что, когда к нам приходят с просьбой, мы понимаем друг друга. Двадцать душ — это не двадцать жирных поляризованных субстанций. Это двадцать нормальных душ. Вероятно, с вашим опытом, вы их и не ощутите вовсе, даже если до этого была дикая нехватка. — Спасибо за пояснения, — я собрался развернуться и распрощаться, но напоследок решил задать старшему богатырю еще несколько вопросов: — А у вас всегда так было? — Как так? — Продажно. Как у торгашей, как бы обидно это ни звучало, но выглядит все именно так. Вы решалы, вы менялы, вы… не те, кем я привык видеть богатырей, — закончил я свою мысль. — Многие так говорят, — слабо улыбнулся Илья. — Их смущает наш образ жизни. По мнению большинства мы должны быть праведниками, которые молятся и работают, отрешены от всего мирского и… Ничего, что я так разошелся? — Нет, ничего, мне и правда интересно, когда вы так успели измениться. — Кхм… да мы и не менялись. У нас ведь это все династийное. — Какое? — не расслышал я. — Ди-нас-тий-ное, — по слогам повторил Илья. — Наши родители были такими, деды и прадеды были такими. Деды застали эпоху раздробленности, видели возвышение Владимирского княжества. О чем сейчас многие забывают, — он стиснул зубы. — Но во все времена мы занимались тем, что не могли делать простые смертные. Сводили