в городе имел преступно малые размеры, но все же существовал. Я хмыкнул еще раз. Изогнутая дорога вела к очень высокому мосту — почти тридцать метров над поверхностью водной глади. При этом само сооружение оказалось очень узким — всего три полосы и две пешеходных дорожки. Велосипедист, реши он проехать по любой из частей, сразу становился помехой. К счастью, вдоль всего моста поставили мощные ограждения. Высокие, но, если бы кто-то вздумал самоубиться — затруднений это не вызвало бы. Совсем. Никаких. Ситуацию спасали камеры наблюдения, которые мне попались на глаза на въезде на мост. Впереди я заметил изгиб реки — тот кусок земли, на который мне следовало попасть, находился гораздо ниже уровня моста, почти что вровень с водой. При этом он полностью зарос лесом и со стороны проезжей части смотрелся, как обычный парк. На часть города он вовсе не походил. Идеальное место для того, чтобы разделаться с кем-нибудь ненужным. Да и вообще, как я успел почитать местные хроники, если центр города славился пьяными преступлениями среди пешеходов и автомобилистов, у моста регулярно находили то утопленников, то убитых. Так себе слава у грандиозного по местным меркам сооружения, которое сдавали к восемьсот пятидесятилетию города. — Как там дела обстоят, подкрепления не появилось? — Нет, шеф, — отрапортовал Глеб. — Все, как и было. Не успел я испытать чувство легкой радости, что у меня всего лишь два десятка противников, которых можно расколоть хоть всех вместе, хоть каждого по отдельности, как сзади меня обхватили, приложили лбом о металлические перила, провезли лицом по ободранной краске, а затем приподняли вверх и перекинули через перила. — Шеф! — только и успел услышать я перед тем, как пробить поверхность реки. Звук исчез не сразу. Сигнал оборвался через несколько секунд, но к этому времени я уже вынырнул на поверхность. Ноги успели коснуться дна, а величие реки сразу же уменьшилось до среднего ручейка. Что-то около двух с половиной метров глубины. Да и течения оказалось не сильным, так что я принялся грести. Широкая, но несложная речка была не тем препятствием, которое мне не удалось бы преодолеть. За мной следили — и это факт. Никто, кроме людей Артура, не мог этим заняться. Ловко, ничего не скажешь. Я просто кипел от злости, а вода рядом бурлила от того, с какой скоростью я загребал руками. Лицо саднило, но буквально пару минут, пока кожа не срослась. Шока не получилось. В том виде, от которого люди теряют сознание или перестают ориентироваться в пространстве. Телефон