поиграться. А мне — карманных денег и машинку. — Ну, а что ты еще хочешь? — устало спросил Артур. — Разорвать тебя на куски прямо на месте. — Блеф, пустой блеф, — вдруг рассмеялся он. — Желать ты можешь всего, чего твоей душе угодно. Как же мне хотелось привести это желание в исполнение. Приговор, прямо тут, прямо на месте! Но блефовать мог и он. Дернись я — и всем сразу конец. Надо было отпустить Артура с миром, а потом разобраться с остальными. И неожиданно подловить его, когда он не будет ничего ожидать. План сложился окончательно, когда Артур спросил: — Мы с тобой договорились, я думаю? — Думаю, — эхом отозвался я. Тот не заметил подвоха. — Хорошо. Не отлично, но хорошо. Тогда я оставлю вам моего помощника, — парню в спортивках на плечо положили руку. По-отечески, но с таким нажимом, словно хотели сказать — попробуй только облажаться. — Тебя в машину в таком виде я не пущу, так что мои ребята помогут тебе с одеждой. И не балуйтесь тут. Козырь тут, — он показал на Глеба, — козырь там. Словом, не стоит дергаться. Хуже может стать в любой момент. — Не только для меня, — и я едва заметно подмигнул Глебу. — Мы поедем вперед. Разберетесь с делами — ты знаешь, куда ехать. И после этого комментария Артур удалился к машине с Никой и живо укатил. Как только стих шум мотора, я хрустнул шеей. — Ты тут давай, без фокусов, — предупредил один из державших меня. — Как же, как же, я ведь иллюзионист, — я медленно повернул голову в сторону державшего, чуть наклонился, чтобы смотреть на него исподлобья, а потом резко дернул шеей. Парень вздрогнул. — Артур Иванович попросил без фокусов, значит, без фокусов, — заговорили спортивки. — Да мне-то что. Я, наоборот, полегче хотел, попроще, но, кажется, вы по-другому не умеете. Придется пожестче. Глеба развернули. Пистолет прижат где-то в районе печени. — Видал? — Видал, — кивнул я. — А ты внимательно смотришь? И, уловив сердечный ритм обоих державших меня парней, начал его постепенно замедлять. С такой скоростью, чтобы их смертельная бледность бросилась в глаза не сразу. Реакция спортивок была неописуемой. Но он удержал себя в руках, отошел от Глеба на пару шагов назад. Пистолет в его руках дрожал. Видно, держать себя в руках оказалось очень сложно. — Что с ними? — спросил он, пропустив пару высоких нот. — С кем? — пара упала одновременно. Я покрутил головой, не теряя из виду спортивки. — Никого нет. А ты кого-то видишь? Глеб развернулся спиной ко мне и по половине шажка начал отступать. — А ну, стой. — Может, ты тоже хочешь фокус?